Полезное

Разрешение на переписку

Столкнулась с тем, что в моем окружении многие считают нормой читать чужую переписку. Супруги контролируют телефоны друг друга, читают переписку и почту — кто-то втайне, кто-то открыто. Контролировать переписку детей — в порядке вещей. Я не слышала, чтобы людей привлекали к ответственности за это.

Это вообще законно? Как можно прочитать чужую переписку, чтобы избежать наказания?

Часто желание прочитать чужую переписку не влечет никаких последствий: о таком любопытстве может никто не узнать или не придать этому значения. Но иногда любители читать чужие сообщения в мессенджерах могут стать фигурантами уголовных дел.

Расскажу, какая ответственность предусмотрена за нарушение тайны переписки и когда читать чужие письма и сообщения можно на законном основании.

Подпишитесь, чтобы следить за разборами новых законов и анализом финансовой ситуации Подписаться

Право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений гарантировано Конституцией. Любое ограничение этого права возможно только на основании судебного решения.

Нарушение тайны переписки. Допустим, муж без разрешения взял телефон своей жены, но кроме переписки с мамой ничего там не нашел, скандал устраивать не стал и просто положил телефон на место.

Он уже совершил преступление, предусмотренное частью 1 статьи 138 уголовного кодекса, — она устанавливает ответственность за нарушение тайны переписки.

Мужа могут наказать штрафом до 80 000 Р, либо обязательными работами на срок до 360 часов, либо исправительными работами на срок до года.

Мужчина, конечно, может надеяться на то, что супруга ни о чем не узнает, а если и узнает, то не подаст на него заявление в полицию. Обычно так и происходит, и дело в худшем случае ограничивается домашней ссорой.

Но так бывает не всегда: по данным судебного департамента, в 2020 году к уголовной ответственности по части 1 статьи 138 уголовного кодекса привлекли 12 человек.

Свободы никто из них не лишился — суды ограничились штрафами, исправительными и обязательными работами.

Или другой пример. Менеджер отдела продаж оператора мобильной связи решила заработать и получила данные о детализации телефонных переговоров четырех человек, а затем отправила их постороннему человеку.

Поскольку обвиняемая использовала для получения данных свое служебное положение, ее действия квалифицировали по части 2 статьи 138 уголовного кодекса.

Суд признал девушку виновной и назначил наказание — штраф 100 000 Р.

Наказание было достаточно мягким, потому что подсудимая признала свою вину. А вообще за нарушение тайны переписки с использованием служебного положения грозят такие санкции:

  1. штраф от 100 000 до 300 000 Р или в размере зарплаты за период от года до 2 лет;
  2. лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 2 до 5 лет;
  3. обязательные работы на срок до 480 часов;
  4. принудительные работы на срок до 4 лет;
  5. арест на срок до 4 месяцев;
  6. лишение свободы на срок до 4 лет.

Уголовные дела о нарушении тайны переписки с использованием служебного положения суды рассматривают нечасто: в 2020 году по части 2 статьи 138 уголовного кодекса осужден 21 человек. Из них 9 человек приговорили к условному лишению свободы, 5 — к штрафу, 7 — к обязательным работам.

Нарушение неприкосновенности частной жизни.

Если собирать чужие письма целенаправленно — например, регулярно делать скриншоты с экрана компьютера, где видна история браузера, вытаскивать письма из почтового ящика и копировать их, а потом передавать сведения другим людям или выкладывать в общий доступ, — ответственность наступает по статье 137 уголовного кодекса «Нарушение неприкосновенности частной жизни». Санкция — от штрафа до 200 000 Р до лишения свободы на срок до 4 лет для тех, кто совершил преступление с использованием служебного положения.

За нарушение неприкосновенности частной жизни к уголовной ответственности привлекают чаще: в 2020 году по этой статье осуждены 163 человека, из них 5 — к реальному лишению свободы

Неправомерный доступ к компьютерной информации.

Для любителей читать чужую переписку на компьютере уголовный кодекс предусматривает ответственность за неправомерный доступ к компьютерной информации.

Отвечать в этом случае придется по статье 272 уголовного кодекса. Санкции в зависимости от размера ущерба и тяжести последствий — от штрафа до 200 000 Р до лишения свободы на срок до 7 лет.

Но реальное лишение свободы по этой статье — редкость, да и уголовные дела по ней суды рассматривают нечасто. По данным судебного департамента, в 2020 году по этой статье осуждены 84 человека. Из них ни одного не приговорили к реальному лишению свободы — суды ограничились условными сроками, штрафами и исправительными работами.

В 2020 году по статье 272 уголовного кодекса осуждены 84 человека

Я думаю, ситуаций, когда люди читают чужую переписку, намного больше, чем связанных с этим судебных дел. Многие пострадавшие сами предпочитают не выносить случившееся на всеобщее обозрение.

По моим личным наблюдениям, чаще всего чужую переписку читают близкие люди: им и доступ к ней получить проще, и рисков меньше. Вероятно, это приведет к конфликту, но уголовного дела и судебного разбирательства почти наверняка не будет.

При этом способы читать чужую переписку на законном основании все же есть. Расскажу о них подробнее.

Это значит, что в гражданском процессе ходатайствовать о доступе к чужой переписке бесполезно. В ходе бракоразводного процесса суд тоже не может санкционировать доступ к чужой переписке, например, чтобы найти доказательства супружеской измены.

Если договорились. Закон защищает тайну переписки, но если ее участники готовы добровольно предоставить к ней доступ, то и нарушения не будет.

Например, супруги решили завести общий аккаунт в соцсети и договорились, что будут вместе читать все сообщения. Другой пример — один из супругов в порыве ревности просит другого показать переписку в телефоне.

Если ему покажут переписку добровольно, без принуждения, то нарушения тоже нет.

Иногда этим способом пользуются работодатели. Например, предоставляя работнику корпоративную почту, прописывают в трудовом договоре, что вправе ее контролировать. Если сотрудник соглашается, нарушения нет.

С точки зрения закона родители вправе читать переписку своего ребенка. Можно спорить, насколько это неэтично, но отвечать за такие действия родителям не придется.

Право читать переписку распространяется только на отца, мать или усыновителей ребенка. У бабушек, дедушек, дядей и двоюродных братьев такого права нет.

Если хотите прочитать чужую переписку, лучше договоритесь с ее участником, иначе могут привлечь к уголовной ответственности. Таких дел немного, но они есть.

На законном основании чужие письма могут читать сотрудники правоохранительных органов, но только если есть судебное решение.

Вс защитил право осужденного на переписку — новости право.ру

Иллюстрация: Право.ru/Петр Козлов Заключенные из разных колоний могут переписываться друг с другом, правда, с разрешения руководства ИК. Но есть ли у них это право, если они находятся в одном исправительном учреждении? Одна норма дает право на переписку, другая запрещает контакты между осужденными в одной колонии. В ситуации разобрался ВС.

В ноябре 2018 года пожизненно осужденный Андрей Кабанов* начал переписываться с другим заключенным — Александром Бабаевым*. Оба мужчины содержались в одной колонии — ИК-6 «Снежинка» (Хабаровский край). Их переписка через цензоров продолжалась восемь месяцев, пока 22 июля 2019-го Кабанов не получил обратно одно из своих писем. Оказалось, что руководство колонии отказало им с Бабаевым в переписке.

Этот отказ Кабанов успешно обжаловал в суде: Железнодорожный райсуд Улан-Удэ предписал начальству «Снежинки» повторно рассмотреть заявление осужденного (дело № 2а-3399/2019). Впрочем, администрация была непреклонна и снова отказала.

Свое решение она объяснила тем, что переписка осужденных к пожизненному лишению свободы, которые содержатся в одной ИК, не предусмотрена действующим законодательством. В то же время, согласно п.

144, 157, 183 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, сотрудники ИК обязаны не допускать контактов между заключенными из разных камер. Кабанова такое объяснение не устроило, и он вновь обратился в суд.

Расширительное толкование

Первая инстанция опять встала на сторону заявителя. На этот раз райсуд, признав отказ незаконным, предписал руководству колонии разрешить переписку заключенных. Первая инстанция сослалась на п.

54 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, где говорится, что «переписка между осужденными из разных колоний возможна с разрешения администрации». Железнодорожный райсуд Улан-Удэ счел, что данное положение распространяется и на осужденных, находящихся в одной ИК.

Руководство колонии может отказать таким заключенным в переписке, но это решение должно быть мотивировано и носить объективный характер, подчеркнула первая инстанция.

Иного мнения оказалась апелляция. Верховный суд Бурятии не стал применять расширительное толкование п. 54 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и констатировал отсутствие права на переписку у осужденных из одной колонии. Восьмой кассационный СОЮ с таким подходом согласился, после чего Кабанов направил жалобу в Верховный суд (дело № 73-КАД21-4-К8).

Запрета нет

Тройка судей под председательством Владимира Хаменкова поддержала позицию первой инстанции, напомнив, что закон не запрещает осужденным, которые находятся в одной ИК, обмениваться письмами. Отказ в такой переписке, как правильно отметил райсуд, должен быть объективным и мотивированным, подчеркнул ВС.

Учитывая, что ст. 91 УИК предусматривает цензуру корреспонденции, руководство колонии вполне может установить истинную цель переписки осужденных.

В этом же случае администрация «Снежинки» не предоставила каких-либо доказательств, которые подтвердили бы, что обмен письмами между Кабановым и Бабаевым был запрещен для обеспечения безопасности, здоровья осужденных, персонала исправительного учреждения, прав и законных интересов других лиц, предотвращения возможного планирования новых преступлений либо вовлечения в их совершение других. Верховный суд отменил акты апелляции и кассации, оставив в силе решение первой инстанции. Теперь администрация ИК должна будет разрешить Кабанову и Бабаеву обмениваться письмами.

Мнение экспертов

Обмен письмами между осужденным в одном исправительном учреждении — довольно распространенное явление, говорит Алексей Сердюк, партнер МКА Федеральный рейтинг.

группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Семейное и наследственное право
.

Читайте также:  Соглашение с королевством нидерландов

Как правило, сначала заключенным разрешают вести такую переписку, но позже под различными предлогами отказывают, делится Андрей Гривцов, старший партнер Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 29место По выручке Профайл компании
.

По его словам, суды чаще всего поддерживают отказ, объясняя его «недопущением нарушения режима содержания», «оперативной обстановкой» и «необходимостью обеспечения безопасности осужденных, персонала и иных лиц, а также исключением оснований для возможных противоправных действий со стороны осужденных». «Каждое такое обоснование должно быть чем-то подтверждено, но на практике этого не происходит», — обращает внимание Гривцов.

Возникает вопрос, каким образом заключенные могут обсуждать в переписке сведения, которые, возможно, приведут к негативным последствиям, если письма подвергаются строгой цензуре?

Андрей Гривцов старший партнер Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 29место По выручке Профайл компании

Кроме того, всем известно, что в колониях заключенные обмениваются предметами гораздо объемнее писем. Так что они вполне могут переписываться и без разрешения, замечает Гривцов.

* Имя и фамилия изменены редакцией.

19:50Депутаты предлагают налоговый вычет для туров по РФ Право.ru connections: вакансии, партнерства, проекты для юрфирм «Кульков, Колотилов и партнеры» открыла вакансию инхауса 19:34ВККС выберет зампредов и судей в СОЮ и военные суды 19:09ВККС рекомендует кандидатов в суды присоединенных регионов 18:36ВККС отберет председателей, зампредов и судей АС 17:43ВККС ищет четырех зампредов и пять судей 17:03Деятельность поставщиков финансовой информации урегулируют 16:0518 экс-топов «Открытие Холдинга» просят привлечь к субсидиарке 15:24Суд утвердил мировое соглашение по иску ГАЗ к Volkswagen 14:28 Кассация рассмотрит спор о выкупе несуществующего имущества 14:03ВККС ищет 58 зампредов судов новых регионов 13:56ВККС сообщает о вакантных должностях зампредов 13:43ЦБ поднял ключевую ставку до 8,5% 12:53Госдума одобрила введение краткосрочных полисов ОСАГО 12:26Обвинение просит 11,5 лет колонии для экс-судьи Кондрат 11:49Туроператоров освободили от НДС 11:23Депутаты поддержали введение налога на сверхприбыль 11:01Госдума приняла поправки к Налоговому кодексу 10:43Призывать на срочную службу будут с 18 до 30 лет 10:14ВС защитил право дольщика на получение квартиры вместо денег 9:15Минстрой разрабатывает систему спецсчетов для оплаты ЖКУ 8:51Утренний обзор за 21 июля 19:35ВС разобрался со штрафом для «Яндекс.Такси» за обман потребителей 19:00Госдума приняла закон о борьбе с цифровыми монополиями 18:10США ввели новые санкции против России 18:03Канада расширила санкции в отношении российских граждан и компаний 17:16Иностранцы из 55 государств смогут оформлять электронные визы 16:58IT-предпринимателей предлагают освободить от налогов 16:22В отношении экс-главы «Роспромбанка» ввели реструктуризацию долгов 16:10Отчетность акционерных обществ передадут Счетной палате 15:35 Великобритания отменила санкции в отношении Олега Тинькова
14:48Поправки к Налоговому кодексу прошли второе чтение 14:47Президент продлил до конца 2025 года действие ответных мер на санкции 13:53Власти планируют расширить систему налогового мониторинга 13:28Экс-судье предъявили обвинение в вымогательстве взятки 13:08В 2023-м ФАС рассмотрела на 45% больше жалоб в сфере закупок 12:25КС защитил право судебного эксперта на оплату труда 12:04Комитет ГД одобрил увеличение штрафов за неявку в военкомат 11:48ВС отказал в процессуальном правопреемстве без ходатайства 10:53АСГМ взыскал 40,5 млрд руб. убытков с экс-бенефициара «Арксбанка» 10:52ЦБ предложил поправки к новелле о краткосрочных полисах ОСАГО 10:07Частные клиники смогут проводить онлайн-консультации пациентов 9:08Счетная палата рассказала о проблемах в АСГМ, 9-м ААС и АС Московской области 8:44Утренний обзор за 20 июля 8:27ВС отказал залогодержателю в праве забрать имущество себе 19:39ВС определит срок давности по дополнительному требованию 19:03Компании смогут попросить госконтроль о профилактической проверке 18:10ГД одобрила эксперимент по внедрению исламского банкинга 17:15Банки обязали сообщать клиентам полную стоимость кредита 16:50Госдума приняла закон об упрощенном изменении данных ЕГРН 16:01При возмещении судрасходов нужно проверить факт оплаты юристу 15:56ВС указал, что за убытки банка отвечает не заемщик, а страховая 15:54Вознаграждение адвокатов по назначению проиндексируют 15:25Обзор ВС: когда бизнес нельзя наказать за несоблюдение квот по найму 15:06Банки возместят гражданам украденные со счетов деньги 14:40ВС закрепил право привлекаемых к субсидиарке на обжалование решений 13:55Возбуждено дело из-за утечки данных о рейсе Навального

Верховный суд России разъяснил, что является вмешательством в тайну личной жизни — ТАСС

МОСКВА, 25 декабря. /ТАСС/. Вмешательство в личную жизнь становится преступлением, если речь идет о сведениях, которые гражданин сам не хотел предавать огласке.

Это разъяснил пленум Верховного суда РФ в принятом во вторник постановлении «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)».

  • «При решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного частью 1 или 2 статьи 137 УК РФ («Нарушение неприкосновенности частной жизни») суду необходимо устанавливать, охватывалось ли его умыслом, что сведения о частной жизни гражданина хранятся им в тайне», — пояснил пленум.
  • При этом не может повлечь уголовную ответственность сбор или распространение таких сведений в государственных, общественных или иных публичных интересах, «а также в случаях, если сведения о частной жизни гражданина ранее стали общедоступными либо были преданы огласке самим гражданином или по его воле».
  • Под сбором сведений о частной жизни лица, пояснил Верховный суд, «понимаются умышленные действия, состоящие в получении этих сведений любым способом, например путем личного наблюдения, прослушивания, опроса других лиц, в том числе с фиксированием информации аудио-, видео-, фотосредствами, копирования документированных сведений, а также путем похищения или иного их приобретения».
  • Распространение сведений о частной жизни лица заключается в сообщении (разглашении) их одному или нескольким лицам в устной, письменной или иной форме и любым способом, в том числе через интернет.

Кроме того, уголовная ответственность за нарушение тайны переписки или телефонных переговоров (ст. 138 УК РФ) наступает независимо от наличия в них сведений, составляющих личную или семейную тайну. 

«По статье 138 УК РФ подлежат квалификации незаконные действия, нарушающие тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений конкретных лиц или неопределенного круга лиц, если они совершены с прямым умыслом. При этом ответственность по данной статье наступает независимо от того, составляют ли передаваемые в переписке, переговорах, сообщениях сведения личную или семейную тайну гражданина или нет», — пояснил пленум.

https://www.youtube.com/watch?v=CClsdlAblMA\u0026pp=YAHIAQHwAQE%3D

В качестве предусмотренных статьей 138 УК РФ «иных сообщений» выступают sms- и mms-сообщения, факсимильные сообщения, передаваемые через интернет мгновенные сообщения, электронные письма, видеозвонки, а также сообщения, пересылаемые иным способом.

«При рассмотрении уголовных дел о преступлении, предусмотренном этой статьей, судам следует иметь в виду, что тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений признается нарушенной, когда доступ к переписке, переговорам, сообщениям совершен без согласия лица, чью тайну они составляют, при отсутствии законных оснований для ограничения конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений», — говорится в постановлении.

Нарушением тайны телефонных переговоров является и незаконный доступ к информации о входящих и исходящих сигналах соединения между абонентами или абонентскими устройствами пользователей связи (дате, времени, продолжительности соединений, номерах абонентов, других данных, позволяющих идентифицировать абонентов), подчеркнул пленум.

Незаконный доступ к содержанию переписки, переговоров, сообщений может состоять в ознакомлении с текстом и (или) материалами переписки, сообщений, прослушивании телефонных переговоров, звуковых сообщений, их копировании, записывании с помощью различных технических устройств и т. п.

Согласно данным судебной статистики, в прошлом году по этой статье в России были осуждены 63 человека, в 2016 году — 50 человек. 

Как работодатель читает вашу переписку, и что с этим делать

Каждая третья российская компания читает электронные письма работников, каждая пятая следит за тем, какие они посещают сайты, каждая десятая мониторит переписку в мессенджерах. Даже не очень богатым организациям доступны инструменты, которые позволяют в реальном времени контролировать всё, что происходит в компьютерах и мобильных устройствах сотрудников.

Не важно, служебные это гаджеты или личные. Есть только одно исключение — разговоры по мобильному телефону. Но технологии, которые позволят их перехватывать, уже тестируются. Авторы и лоббисты «пакета Яровой» о таком могут лишь мечтать.

«Секрет» расспросил эксперта в области информационной безопасности о том, как работают средства корпоративной слежки и все ли они законны.

Каждая третья российская компания читает электронные письма работников, каждая пятая следит за тем, какие они посещают сайты, каждая десятая мониторит переписку в мессенджерах. Даже не очень богатым организациям доступны инструменты, которые позволяют в реальном времени контролировать всё, что происходит в компьютерах и мобильных устройствах сотрудников.

Неважно, служебные это гаджеты или личные. Есть только одно исключение — разговоры по мобильному телефону. Но технологии, которые позволят их перехватывать, уже тестируются. Авторы и лоббисты «пакета Яровой» о таком могут лишь мечтать.

«Секрет» расспросил эксперта в области информационной безопасности о том, как работают средства корпоративной слежки и все ли они законны.

Читайте также:  Продажа пиротехнических изделий

Программное обеспечение, которое следит за сотрудниками и контролирует их действия, делает информацию доступной работодателю сразу — ни в каком зашифрованном виде она не хранится. Такой софт действует локально и никак не связан ни с операторами, ни с провайдерами.

Во-первых, это так называемые программы-агенты, которые устанавливаются на компьютеры и считывают нажатия клавиш, делают скриншоты, фиксируют весь интернет-трафик. Таких программ на рынке сотни, так как они относительно легко пишутся. Приведу несколько примеров.

PC Pandora — скрывается в системе и контролирует весь компьютер и весь интернет-трафик.

Делает снимки экрана, фиксирует клавиатурный ввод, действия на посещаемых веб-сайтах, контролирует электронную почту, мгновенные сообщения мессенджеров и собирает ещё много другой информации о работе пользователя.

У программы нет папки, в которой она хранит свои данные. Всё загружается в операционную систему, и каждая новая установка на один и тот же или другой компьютер производится с новыми названиями файлов.

SniperSpy — производит мониторинг удалённого компьютера в режиме реального времени, делает снимки пользователя с веб-камеры компьютера, записывает звуки в помещении, где установлен компьютер, просматривает файловую систему, удалённо загружает файлы, просматривает и удаляет процессы системы и выполняет другие стандартные для шпионской программы функции.

Micro Keylogger — шпионская программа, которую не видно в меню, в панели задач, панели управления программами, списке процессов и в других местах компьютера, где есть возможность отслеживать работающие приложения. Она не подаёт признаков присутствия и не влияет на производительность системы, скрытно отправляет отчёт на электронную почту или FTP-сервер.

Во-вторых, есть DLP (Data Leak Prevention) — технологии предотвращения утечек конфиденциальной информации из информационной системы во внешний мир (и технические устройства для осуществления этой задачи).

DLP-системы анализируют потоки данных, пересекающих периметр защищаемой информационной системы.

Если в потоке обнаруживается конфиденциальная информация, срабатывает активная компонента системы и передача сообщения (пакета, потока, сессии) блокируется.

https://www.youtube.com/watch?v=0QEY1KyJb6A\u0026pp=ygUs0KDQsNC30YDQtdGI0LXQvdC40LUg0L3QsCDQv9C10YDQtdC_0LjRgdC60YM%3D

Такие решения контролируют поток, который входит, выходит и циркулирует в периметре. Сейчас речь о пространстве офиса. Физически это обычный сервер (или группа серверов), который анализирует весь офисный трафик. DLP-системы с помощью технологий инспекции пакетов (DPI) читают не только заголовки сообщений, где написано, кому должно уйти письмо, но и вообще все передаваемые данные.

Такие системы обычно работают в двух режимах: мониторинг и блокирование. В первом случае система просто мониторит и скидывает подозрительные вещи сотруднику, отвечающему за безопасность, а он это читает и решает, хорошо это или плохо. Во втором случае система настроена так, чтобы блокировать определённые вещи.

Например, все сообщения, в которых содержатся медицинские термины — для этого в систему загружаются медицинские словари. Или все сообщения, в которых содержатся паспортные данные, информация про кредитные карточки, любые условия, какие вы можете вообразить.

Вы пытаетесь отправить сообщение со словами, которые политика безопасности не пропускает, и у вас это сообщение просто не отправляется.

Наконец, есть специальные программы, которые предотвращают перемещение файлов на любой носитель, будь то флешка, жёсткий диск или что угодно ещё. Чаще всего такие программы являются частью большой системы безопасности и современных решений DLP. Обычно средства защиты комбинируют, потому что ни одно не защищает от всех угроз.

Что касается личных устройств в офисе, то домашние ноутбуки часто стараются запретить, их можно обнаружить с помощью программно-аппаратного комплекса класса Network Admisson Control (например, Cisco ISE).

NAC — комплекс технических средств и мер, обеспечивающих контроль доступа к сети на основании информации о пользователе и состоянии компьютера, получающего доступ в сеть. Такие системы сразу видят и блокируют «чужой» компьютер.

Даже если такой системы нет, с помощью системы DLP всё равно можно отследить, что с любого компьютера в сети офиса ушло за периметр.

Если человек всё время работает удалённо, на его личный компьютер ничего поставить невозможно. Другое дело, если работник что-то делает на своём домашнем компьютере, а затем подключается к корпоративной системе из дома.

Для таких случаев есть решения по контролю привилегированных пользователей (CyberArk, Wallix). Они позволяют следить, что делает пользователь, работая из дома, записывая сессию на оборудовании в пределах контролируемой зоны.

Речь, разумеется, только о компьютерах, которые удалённо взаимодействуют с сетью предприятия.

Если взять рабочий ноутбук домой, информация тоже будет считываться. Можно поставить такую систему, которая локально сохранит все данные и потом, как только человек придёт на работу и подключит компьютер к системе, они тут же считаются.

Слежка распространяется не только на компьютеры. Если вы сидите в интернете с телефона через рабочий Wi-Fi, система воспринимает его как обычный компьютер, ещё один узел. Всё, что вы посылаете через WhatsApp или через любое самое защищённое приложение, может быть прочитано. Раньше DLP-решения плохо справлялись с шифрованным трафиком, но современные системы могут прочитать практически всё.

Что касается мобильной связи, то пока звонки никак не отслеживаются. Но вот Наталья Касперская выступила инноватором и предлагает прослушивать разговоры работников в периметре компании. C появлением такой системы с любым телефоном, который попадает в периметр, можно будет сделать всё что угодно.

Касперская говорит, что работодатели будут следить только за служебными телефонами. Но кто может это гарантировать? И сейчас компании рассказывают, что следят только за служебной перепиской, но на самом деле часто контролируется всё. Мне кажется, предложение Касперской — это очевидный перебор.

С другой стороны, мы видим, что мир движется к максимальному ограничению личных свобод — и с этим, по-моему, уже ничего сделать невозможно.

Наше законодательство вроде бы не даёт никому права читать чужую переписку.

Согласно статье №23 Конституции РФ гражданин имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

К тому же существует 138-я статья Уголовного кодекса РФ, которая вводит уголовную ответственность за нарушение этой тайны (штраф или исправительные работы).

Тем не менее, работодатели считают, что слежка за работниками законна и даже необходима. Они исходят из того, что корпоративная почта принадлежит компании и должна использоваться только для выполнения служебных обязанностей (выплачивая работнику зарплату, работодатель, по сути, арендует его время).

Компания оплачивает интернет-трафик, используемый работником в личных целях в рабочее время. То есть, даже если человек переписывается по личной почте или в мессенджерах с помощью рабочего ноутбука или через рабочий Wi-Fi, подобные действия рассматриваются как удовлетворение личных потребностей за счёт организации.

Работодатель понесёт убытки в случае утечки данных, поэтому, объясняя необходимость слежки, компании ссылаются на закон «О коммерческой тайне» и, в частности, статью 10, которая регулирует меры по охране конфиденциальной информации.

Если грубо, вся переписка, осуществляемая при помощи средств, принадлежащих организации и по оплаченным ею каналам связи, является служебной — даже если она ведётся в нерабочее время. Поэтому если вы пользуетесь рабочим компьютером или рабочим Wi-Fi (даже через личный компьютер) — это уже и есть необходимое условие для слежки.

Рабочее время никак не регламентируется, обычно систему мониторинга никогда не выключают. Ведь любой более-менее грамотный работник может настроить систему так, что после того, как он уйдёт с работы, отправится письмо на почту, где он сольёт всё, что хотел слить. Зачем нужна система, если в ней есть такая огромная дыра?

По закону работник не может не знать, что за ним ведётся слежка. Юристы считают, что использование программ контроля законно только при условии наличия соответствующего соглашения между работником и работодателем.

Обычно при устройстве на работу подписывают трудовой договор, где написано, что служебная переписка будет контролироваться: юристы включают в договор пункт, согласно которому работодатель оставляет за собой право контроля деятельности работников в рабочее время.

Читайте также:  Содержание животных в неволе

Есть отдельные соглашения NDA, где даётся определение конфиденциальной информации.

В уставах организаций, как правило, указано, что компания является собственником всех материальных, технических, информационных и интеллектуальных ресурсов, в том числе и служебной переписки, которая осуществляется работниками организации с помощью всех этих средств. Кроме того, в организациях обычно действует режим коммерческой тайны. Если система безопасности вводится на уже существующем предприятии, всем работникам дают на подпись соответствующие документы.

Если работник — фрилансер, с ним заключается договор подряда и в нём прописывают соответствующий пункт. Если договор не заключается, что у нас происходит часто, и слежка ведётся, то закон при этом, конечно, нарушается.

Есть ещё фрилансеры, которые работают на почасовой оплате на фриланс-биржах вроде Odesk и Elance. Эти биржи обязывает фрилансеров устанавливать софт, которые делает скриншоты экрана каждые 5–10 минут.

Это позволяет работодателю понимать, что оплаченное время было потрачено на работу, а не на что-то ещё.

Работнику сообщают о слежке, но подробно разъяснять механизмы никто не обязан. «Дорогой, твою почту, твои сообщения, твои походы на сайты контролирует система, поэтому будь аккуратнее» — так никто никогда не скажет. Даже если с офицером безопасности выпить пива, он не раскроет схему, потому что это будет нарушением его служебных обязанностей.

Ещё иногда оформляют поручительство, причём не в лоб говорят: «Давай ты дашь согласие на просмотр всей твой переписки», а по-другому: «Давай ты подпишешь поручительство, что компания будет проверять электронную почту на наличие всяких вредоносных программ, порнографии, сообщений, раскрывающих коммерческую тайну. Просто чтобы ты не попал в какую-нибудь неприятную ситуацию не по своей вине». Но так грамотно у нас редко кто поступает.

У человека всегда есть выбор: он может дать согласие быть под присмотром или поискать себе другую работу. Без ведома работника за ним будут следить, только если в чём-то подозревают, но это уже незаконно.

Компании не читают всю переписку работников ежедневно. Да, в маленькой фирме директор может видеть и читать всё, но в больших компаниях систему настраивают на критичные вещи: ключевые слова, типы файлов, виды информации.

Использование переписки в мессенджерах как доказательства по уголовному делу

Цифровые технологии прочно вошли в жизнь общества. Многие с трудом представляют свою повседневную деятельность в отсутствие гаджетов и тех потенциальных удобств, которые они предоставляют. Электронная почта, СМС-сервисы, системы видеосвязи и мессенджеры увеличивают нашу эффективность, повышают производительность труда, стирают границы времени и пространства.

Инструменты, предназначенные для общения и взаимодействия в онлайн-среде, нередко, по мнению правоохранителей, используются для совершения преступлений.

Так, информация, содержащаяся в мессенджерах и СМС-сервисах, активно используется при расследовании уголовных дел.

Объективности ради отмечу, что большинство реальных преступлений совершены с использованием мер конспирации, в том числе общения, а самым доступным в этом плане методом является применение интернет-трафика.

Из открытых источников удалось установить, что в 2022 г. переписка в мессенджерах являлась ключевым доказательством преступного умысла почти в 20% уголовных дел, рассматриваемых в российских судах.

Практика показывает, что при расследовании уголовных дел у оперативников и следственных органов наиболее «востребованы» переписки в мессенджерах, а также контакты и сведения из мобильного приложения «календарь», полученные в результате осмотров мобильных устройств, изымаемых у фигурантов уголовного дела в ходе задержаний и последующих следственных действий. Нередко в дальнейшем данные сведения ложатся в основу обвинительных приговоров.

Очевидно, что основной вопрос для стороны защиты сводится к тому, как защитить конфиденциальные сведения, а также предотвратить возможное использование переписки в мессенджере в качестве доказательства по уголовному делу.

К сожалению, правоприменительная практика пока складывается не в пользу стороны защиты, а возможности правоохранителей по указанному вопросу растут с каждым годом. Так, Конституционный Суд РФ в Определении от 24 июня 2021 г.

№ 1364-О отметил, что проведение осмотра и экспертизы с целью получения имеющей значение для уголовного дела информации, находящейся в электронной памяти абонентских устройств, изъятых при производстве следственных действий в установленном законом порядке, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения. Вместе с тем лица, полагающие, что проведение соответствующих следственных действий и принимаемые при этом процессуальные решения способны причинить ущерб их конституционным правам, в том числе праву на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, могут оспорить данные процессуальные решения и следственные действия в суде в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ.

Данный подход поддерживается и в других решениях КС1. Так, должностному лицу, которое изымает мобильное устройство, достаточно иметь соответствующе постановление (например, о проведении ОРМ), а также составить протокол осмотра носителя информации.

В частности, судьей Северского районного суда Краснодарского края было рассмотрено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В приговоре содержится ссылка на производство выемки в офисном помещении организации, в результате которой изъяты три съемных электронных носителя информации (CD-диски), содержащих электронную переписку обвиняемого с третьими лицами, а также двух свидетелей по данному делу. Позже диски осмотрены и постановлением следователя признаны вещественными доказательствами2.

В ряде случаев правоохранители могут вообще обойти неоднозначные вопросы в правоприменительной практике, получив переписку от потерпевшего или свидетеля, который ранее взаимодействовал в мессенджере с фигурантом уголовного дела.

В иных ситуациях органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, устанавливали контакт с лицом, которое переписывается в мессенджере с проверяемым лицом. Указанные действия позволяли контролировать мессенджеры путем добровольного и непосредственного предоставления одной из сторон переписки с электронного носителя информации.

Очевидно, что в подобных случаях законодательство не охраняет тайну личных переговоров, поскольку одна из сторон добровольно предает их огласке (Определение КС от 16 ноября 2006 г. № 454-О).

Однако далеко не всегда изъятие мобильного устройства возможно. Так, обвиняемый может скрываться, в том числе за пределами территории России.

Исключив также вариант с использованием систем отслеживания и хранения мобильного трафика, следователь может прибегнуть к направлению запроса о содействии и предоставлении информации в компетентные органы другого государства, в котором располагается организация – провайдер конкретного мессенджера.

Как установлено ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. В частности, переписка в мессенджере, который при регистрации не требует указывать номер сотового оператора, ставит под вопрос допустимость сведений как доказательства по уголовному делу.

Необходимо учитывать, что на практике достоверность электронной переписки устанавливается при помощи исследования, проводимого специалистами в области компьютерно-технических исследований.

При обжаловании возможных злоупотреблений со стороны правоохранительных органов нужно учитывать положения ст. 164.1 УПК, регламентирующей особенности изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации при производстве следственных действий.

Если в ходе следственного действия изымается какой-либо электронный носитель, участие специалиста обязательно.

В противном случае в жалобе защиты должно быть указано на несоблюдение правоохранителями требований уголовно-процессуального законодательства об участии специалиста при получении информации.

Отмечу, что в большинстве ситуаций правоохранительные органы все же получают всю необходимую информацию с электронного носителя посредством его изъятия, которое осуществляется в рамках ОРМ, что также регламентировано п. 1 ст. 15 Закона об оперативно-розыскной деятельности. Конституционный Суд неоднократно отмечал, что вынесение судебного решения для осмотра электронного носителя и проведения экспертизы его содержимого не требуется.

КС: Для изучения содержимого телефона при его изъятии судебное решение не требуетсяКонституционный Суд не принял к рассмотрению жалобу заявителя, который оспаривал конституционность норм УПК РФ, нарушающих, по его мнению, право на тайну переписки

Показательным в этом смысле является Определение КС от 25 января 2018 г.

№ 189-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Прозоровского Дмитрия Александровича на нарушение его конституционных прав статьями 176, 177 и 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Так, Суд еще раз подчеркнул отсутствие установленных законом требований о санкционировании судом осмотра электронной памяти абонентских устройств.

При этом он отметил: лица, полагающие, что проведение соответствующих следственных действий и принимаемые при этом процессуальные решения способны причинить ущерб их конституционным правам, в том числе праву на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, могут оспорить данные процессуальные решения и следственные действия в суд в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК.