Полезное

Пленум ВС о половой неприкосновенности

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» разъяснен порядок применения норм Уголовного кодекса РФ о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности.

Постановлением уточнены основания ответственности за изнасилование или совершение насильственных действий сексуального характера с угрозой применения насилия.

Так, под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (пункт «б» части 2 статьи 131 и пункт «б» части 2 статьи 132 УК РФ) рекомендовано  понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия.

Изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние), возраста (малолетнее или престарелое лицо) или иных обстоятельств не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному. При этом лицо, совершая изнасилование или насильственные действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии.

В тех случаях, когда несколько изнасилований либо несколько насильственных действий сексуального характера были совершены в течение непродолжительного времени в отношении одного и того же потерпевшего лица и обстоятельства их совершения свидетельствовали о едином умысле виновного на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям статьи 131 или статьи 132 УК РФ.

Верховным судом Российской Федерации дано разъяснение, что следует относить к  развратным действиям для квалификации действий по ст.135 УК РФ. Под развратными могут признаваться такие действия, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей.

Признано утратившим силу Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2004 № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Вернуться назад

Постановление пленума верховного суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 "о судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности"

Скрипченко Нина Юрьевна, профессор Северного (Арктического) федерального университета им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, доцент.

В статье комментируются новые подходы Пленума Верховного Суда РФ к квалификации преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Автор проводит сравнительный анализ ранее действовавшего и вновь принятого документов Пленума, обращая внимание на изменения в судебной практике.

Ключевые слова: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16, половая неприкосновенность, половая свобода, насилие, несовершеннолетний.

Resolution N 16 of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation on court practice in crimes against sexual immunity and sexual freedom of a person of december 4, 2014

N.Yu. Skripchenko

Skripchenko Nina Yuryevna, LLD., Assoc. Prof., Professor, North (Arctic) Federal University of M.V. Lomonosov.

The article commented on the new approaches of the Plenum of the Supreme Court on the definition of crimes against sexual integrity and sexual freedom. The author carries out a comparative analysis of pre-existing and newly adopted a resolution, paying attention to changes in judicial practice.

Key words: Resolution of the Plenum of the Supreme Court on 4 December 2014 N 16, sexual integrity, sexual freedom, violence, minor.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» (далее — Постановление 2014 г.

) пришло на смену действовавшему чуть более десяти лет Постановлению от 15 июня 2004 г. N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление 2004 г.

) , которое в связи с существенными изменениями уголовного законодательства не отвечало на многие вопросы, возникающие в правоприменительной практике. Изменения и дополнения, внесенные в Уголовный кодекс Федеральными законами от 27 июля 2009 г. N 215-ФЗ, от 27 декабря 2009 г.

N 377-ФЗ, от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ, от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ и от 28 декабря 2013 г. N 380-ФЗ, затронули все статьи гл. 18 УК РФ.

См.: Российская газета. 2014. 12 декабря. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 8.

Противоречия в уголовном законодательстве, устанавливающем ответственность за посягательства на половую неприкосновенность и половую свободу личности, трудности, с которыми столкнулся правоприменитель, стали предметом активного обсуждения в науке .

Сложности на практике возникали не только при квалификации рассматриваемых преступлений, но и при назначении принудительных мер медицинского характера лицам, совершившим преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающей вменяемости (п. «д» ч.

1 ст. 97 УК РФ), назначение которых стало обязательным после дополнений, внесенных Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ.

См., напр.: Коняхин В., Оберемченко А. Квалификация развратных действий в условиях применения к потерпевшему насилия или использования его беспомощного состояния // Уголовное право. 2014. N 2. С. 37 — 41; Макаров А.В., Жукова А.С. Преступления против личности несовершеннолетних: вопросы внесения изменений в УК РФ и дифференциация уголовной ответственности // Российский следователь. 2014. N 12. С. 23 — 27; Яни П.С. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. N 5. С. 16 — 21; и др.

Предлагая в п. 1 Постановления 2014 г. дефиниции преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, Пленум не определил, что следует понимать под половым сношением, мужеложством, лесбиянством, иными действиями сексуального характера.

Судебное толкование указанных понятий, которое давалось в п. 1 Постановления 2004 г.

, вызывало споры, но все же оно вносило некоторую определенность в правоприменительную деятельность, и даже от таких дефиниций довольно общего свойства вряд ли стоило отказываться.

https://www.youtube.com/watch?v=MPCwJAV4KVk\u0026pp=ygVI0J_Qu9C10L3Rg9C8INCS0KEg0L4g0L_QvtC70L7QstC-0Lkg0L3QtdC_0YDQuNC60L7RgdC90L7QstC10L3QvdC-0YHRgtC4

Содержащееся в п. 1 Постановления 2014 г. определение иных действий сексуального характера существенно ограничивало пределы действия ст. ст.

131 и 132 УК РФ, так как Пленум фактически ввел в состав указанных насильственных половых преступлений признак цели, относя к указанным деяниям только те, которые направлены на удовлетворение половой потребности посягателя . Этот недочет устранен в п. 1 Постановления 2014 г.

, где обоснованно утверждается, что мотив совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ (удовлетворение половой потребности, месть, национальная или религиозная ненависть, желание унизить потерпевшее лицо и т.п.), для квалификации содеянного значения не имеет.

Подробнее см.: Яни П. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. N 5. С. 16 — 21.

В отличие от Постановления 2004 г., раскрывавшего в п. 3 только один способ совершения насильственных половых преступлений (использование беспомощного состояния потерпевшего), п. п. 2 — 5 Постановления 2014 г.

содержат толкование всех способов совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, здесь раскрывается понятие насилия, угрозы применения насилия, использования беспомощного состояния потерпевшего.

Определяя насилие, Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что, выступая способом совершения преступлений, предусмотренных ст. ст.

131 и 132 УК РФ, оно может быть как опасным, так и не опасным для жизни или здоровья , не охватывая лишь умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, которое требует дополнительной квалификации по соответствующей части ст. 111 УК РФ (п. 2 Постановления 2014 г.).

Схожий подход к определению насилия содержится и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», что следует признать обоснованным, так как судебное толкование терминологии должно носить единый и согласованный характер.

Предлагаемое в п. 3 Постановления 2014 г.

толкование угроз применения насилия позволяет сделать вывод, что для юридической оценки угрозы в указанных выше составах преступлений необходимы два обязательных условия: во-первых, угроза должна являться средством преодоления сопротивления потерпевшего лица, во-вторых, должны быть основания опасаться осуществления данной угрозы.

Как справедливо пишет И.А. Фаргиев, перечень указанных условий необходимо дополнить еще и указанием на осознание виновным того, что высказанная угроза оказывает или окажет воздействие на потерпевшего и последний воспринимает ее как реальную, а также — на желание добиться такого результата .

См.: Фаргиев И.А. Заметки к проекту Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» // Уголовное право. 2014. N 5. С. 98 — 100.

Определяя в п. 5 Постановления 2014 г. беспомощное состояние потерпевшего, стоило бы упомянуть и примечание к ст. 131 УК РФ, в котором легально закрепляется один из случаев нахождения потерпевшего в беспомощном состоянии.

Исключение в 2003 г. из понятия совокупности преступлений (ч. 1 ст. 17 УК РФ) в случаях, когда «совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части…

в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание», повлекло расхождение судебного и доктринального толкования в вопросах квалификации убийств, сопряженных с иными преступлениями. Ряд ученых, ссылаясь на новую редакцию ч. 1 ст.

17 УК РФ, отказались от прежнего подхода к квалификации так называемых сопряженных убийств по совокупности с разнородными преступлениями и высказали предложение о необходимости приведения судебного толкования в соответствие с доктринальным как более точно отвечающим позиции законодателя .

См.: Наумов А.В. Совокупность в составных насильственных преступлениях: когда она есть и когда отсутствует // Уголовное право. 2014. N 5. С. 76 — 79.

Позиция же Верховного Суда РФ в этой части не изменилась, как и в известном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (абз. 2 и 3 п. 13), так и в абз. 4 п.

2 Постановления 2014 г. даются разъяснения о необходимости квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующими частями ст. 131 или ст. 132 УК РФ.

И эту позицию также поддерживает значительная часть авторитетных криминалистов .

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (ред. от 3 декабря 2009 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. Гаухман Л.Д. Проблемы квалификации насильственных преступлений // Уголовное право. 2014. N 5. С. 39 — 42.

Не изменилась позиция Пленума и при определении продолжаемых насильственных половых преступлений (п. 8 Постановления 2014 г.).

Отличие состоит лишь в том, что действующее Постановление, помимо временной связи и единства прочих признаков, характеризующих объективную сторону содеянного, являющихся внешними проявлениями (возможными доказательствами) единого умысла на совершение ряда тождественных актов, посягающих на половую свободу, конкретизирует, что преступление совершается в отношении одного и того же лица.

https://www.youtube.com/watch?v=MPCwJAV4KVk\u0026t=29s

Одним из наиболее спорных в доктрине уголовного права и судебной практике остается вопрос квалификации групповых насильственных половых преступлений. В п. 10 Постановления 2014 г.

Читайте также:  Распространение заведомо ложных сведений

содержатся общие положения о квалификации изнасилования и насильственных действий сексуального характера по признаку совершения группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой).

При этом Пленум Верховного Суда РФ не дает прямого ответа на вопрос, следует ли признавать женщину соисполнителем группового изнасилования в случае применения ею насилия к потерпевшей в процессе изнасилования. Судебная практика последних лет идет по пути признания женщины соисполнителем группового изнасилования при указанных обстоятельствах .

Вместе с тем, как справедливо отмечает Т.Н. Нуркаева, приведенная ситуация является нетипичной с точки зрения понимания субъекта рассматриваемого преступления и в определенном смысле идет вразрез с положениями уголовного закона (ч. 4 ст. 34 УК РФ) . Учитывая изложенное, Пленуму Верховного Суда РФ стоило бы четче высказать свою позицию относительно квалификации подобных случаев.

Верховный суд РФ вынес определение по преступлениям сексуального характера — ТАСС

МОСКВА, 21 октября. /ТАСС/. Пленум Верховного суда РФ разработал рекомендации судьям по рассмотрению уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности. В частности, Верховный суд призвал разграничивать сексуальные преступления от, например, обмана жениться.

«Не могут рассматриваться как понуждение к действиям сексуального характера или как иные преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности действия лица, добившегося согласия потерпевшей на вступление в половое сношение или совершение действий сексуального характера путем обмана или злоупотребления доверием (например, заведомо ложного обещания женщине вступить с ней в брак и т. п.)», — говорится в подготовленном постановлении пленума.

ВС напомнил, что «в отличие от изнасилования и насильственных действий сексуального характера при понуждении к действиям сексуального характера (ст.

133 УК РФ) способами воздействия на потерпевшее лицо с целью получения от него вынужденного согласия на совершение указанных действий являются шантаж, угроза уничтожением, повреждением или изъятием имущества либо использование материальной или иной зависимости потерпевшего лица».

При этом «понуждение к действиям сексуального характера считается оконченным с момента выражения в любой форме соответствующего требования независимо от наличия согласия или отказа потерпевшего лица совершить такие действия либо их реального осуществления».

ВС также разъяснил, что считать особой жестокостью как отягчающим признаком при изнасиловании или насильственных действий сексуального характера. «Необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение таких преступлений с особой жестокостью, — пояснил пленум.

— Особая жестокость может выражаться, в частности, в пытках, истязании, глумлении над потерпевшим лицом, причинении ему особых страданий в процессе совершения изнасилования или иных действий сексуального характера, в совершении изнасилования или иных действий сексуального характера в присутствии близких потерпевшего лица, а также в способе подавления сопротивления, вызывающем тяжелые физические либо нравственные страдания самого потерпевшего лица или других лиц».

К развратным действиям, пояснил ВС, (ст.

135 УК РФ) «относятся любые иные действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, совершенные в отношении лиц, достигших двенадцатилетнего возраста, но не достигших шестнадцатилетнего возраста, если эти действия были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям».

«Развратными могут признаваться и такие действия, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети интернет и иных информационно-телекоммуникационных сетей», — говорится в разъяснениях.

https://www.youtube.com/watch?v=MPCwJAV4KVk\u0026pp=YAHIAQE%3D

ВС отметил, что «изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние, малолетний или престарелый возраст и т. п.) или в силу иных обстоятельств не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному».

  • При оценке обстоятельств совершения таких преступлений в отношении потерпевшего, находившегося в состоянии опьянения, «суды должны исходить из того, что беспомощным состоянием в этих случаях может быть признана лишь такая степень опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих (психоактивных) веществ, которая лишала это лицо возможности понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу».
  • «При этом не имеет значения, было ли потерпевшее лицо приведено в такое состояние виновным или находилось в беспомощном состоянии независимо от его действий», — добавил ВС.
  • Одновременно ВС отметил, что, «если виновный осознавал возможность доведения преступных действий до конца, но добровольно и окончательно отказался от совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера (но не вследствие причин, возникших помимо его воли), содеянное им независимо от мотивов отказа квалифицируется по фактически совершенным действиям при условии, что они содержат состав иного преступления».

Высшая судебная инстанция также обратила внимание, что «изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера, совершенными группой лиц, должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственное половое сношение или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу». Если обвиняемый в составе группы содействовал такому преступлению путем насилия, его действия следует квалифицировать как соучастие в изнасиловании. Действия лица, содействовавшего преступлению «советами, указаниями, предоставлением информации виновному либо устранением препятствий и т. п.», надлежит квалифицировать как пособничество. 

Эксперты Верховного суда разошлись во мнении, с какого возраста следует привлекать к уголовной ответственности половое сношение с несовершеннолетними. В подготовленном постановлении пленума Верховного суда было предложено два варианта.

По мнению одних экспертов, уголовной ответственности за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим шестнадцатилетнего возраста, а также за совершение развратных действий (ст.ст. 134 и 135 УК РФ) подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления 18 лет.

Вместе с тем, другие эксперты считают, что при отягчающих обстоятельствах (половом сношении или развратных действиях с лицом, не достигшим 14 лет, либо совершенных в отношении двух и более лиц, или совершенных группой лиц) уголовной ответственности подлежат лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста.

Верховный суд напомнил также, что такие преступления с отягчающими обстоятельствами, совершенные в отношении лиц, не достигших 12-летнего возраста, признаются уже изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера и подлежат квалификации по более тяжким статьям (ч.4 ст. 131 или ст. 132 УК РФ), поскольку такие потерпевшие считаются находящимися в беспомощном состоянии в силу возраста. Уголовной ответственности за такие деяния подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления 14-летнего возраста.

По итогам обсуждения рекомендаций на пленуме была создана редакционная комиссия, которая должна будет подготовить окончательный текст рекомендаций.  

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г

09.10.2015

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г.

Противоречия в уголовном законодательстве, устанавливающем ответственность за посягательства на половую неприкосновенность и половую свободу личности, трудности, с которыми столкнулся правоприменитель, стали предметом активного обсуждения в науке .

Сложности на практике возникали не только при квалификации рассматриваемых преступлений, но и при назначении принудительных мер медицинского характера лицам, совершившим преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающей вменяемости ( п.

»д« ч. 1 ст. 97 УК РФ ), назначение которых стало обязательным после дополнений, внесенных Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. 

Предлагая в п. 1 Постановления 2014 г. дефиниции преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, Пленум не определил, что следует понимать под половым сношением, мужеложством, лесбиянством, иными действиями сексуального характера.

Судебное толкование указанных понятий, которое давалось в п. 1 Постановления 2004 г.

, вызывало споры, но все же оно вносило некоторую определенность в правоприменительную деятельность, и даже от таких дефиниций довольно общего свойства вряд ли стоило отказываться.

Содержащееся в п. 1 Постановления 2014 г. определение иных действий сексуального характера существенно ограничивало пределы действия ст. ст.

131 и 132 УК РФ, так как Пленум фактически ввел в состав указанных насильственных половых преступлений признак цели, относя к указанным деяниям только те, которые направлены на удовлетворение половой потребности посягателя . Этот недочет устранен в п. 1 Постановления 2014 г.

, где обоснованно утверждается, что мотив совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ (удовлетворение половой потребности, месть, национальная или религиозная ненависть, желание унизить потерпевшее лицо и т.п.), для квалификации содеянного значения не имеет.

В отличие от Постановления 2004 г., раскрывавшего в п. 3 только один способ совершения насильственных половых преступлений (использование беспомощного состояния потерпевшего), п. п. 2 — 5 Постановления 2014 г.

содержат толкование всех способов совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, здесь раскрывается понятие насилия, угрозы применения насилия, использования беспомощного состояния потерпевшего.

Определяя насилие, Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что, выступая способом совершения преступлений, предусмотренных ст. ст.

131 и 132 УК РФ, оно может быть как опасным, так и не опасным для жизни или здоровья , не охватывая лишь умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, которое требует дополнительной квалификации по соответствующей части ст. 111 УК РФ (п. 2 Постановления 2014 г.).

Предлагаемое в п. 3 Постановления 2014 г.

толкование угроз применения насилия позволяет сделать вывод, что для юридической оценки угрозы в указанных выше составах преступлений необходимы два обязательных условия: во-первых, угроза должна являться средством преодоления сопротивления потерпевшего лица, во-вторых, должны быть основания опасаться осуществления данной угрозы.

Как справедливо пишет И.А. Фаргиев, перечень указанных условий необходимо дополнить еще и указанием на осознание виновным того, что высказанная угроза оказывает или окажет воздействие на потерпевшего и последний воспринимает ее как реальную, а также — на желание добиться такого результата .

Определяя в п. 5 Постановления 2014 г. беспомощное состояние потерпевшего, стоило бы упомянуть и примечание к ст. 131 УК РФ, в котором легально закрепляется один из случаев нахождения потерпевшего в беспомощном состоянии.

Исключение в 2003 г. из понятия совокупности преступлений (ч. 1 ст. 17 УК РФ) в случаях, когда »совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части…

в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание«, повлекло расхождение судебного и доктринального толкования в вопросах квалификации убийств, сопряженных с иными преступлениями. Ряд ученых, ссылаясь на новую редакцию ч. 1 ст.

17 УК РФ, отказались от прежнего подхода к квалификации так называемых сопряженных убийств по совокупности с разнородными преступлениями и высказали предложение о необходимости приведения судебного толкования в соответствие с доктринальным как более точно отвечающим позиции законодателя .

Позиция же Верховного Суда РФ в этой части не изменилась, как и в известном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. »О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)« (абз. 2 и 3 п. 13), так и в абз. 4 п.

2 Постановления 2014 г. даются разъяснения о необходимости квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. »к« ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующими частями ст. 131 или ст. 132 УК РФ.

Читайте также:  Переход к рассмотрению дела

И эту позицию также поддерживает значительная часть авторитетных криминалистов .

Не изменилась позиция Пленума и при определении продолжаемых насильственных половых преступлений (п. 8 Постановления 2014 г.).

Отличие состоит лишь в том, что действующее Постановление, помимо временной связи и единства прочих признаков, характеризующих объективную сторону содеянного, являющихся внешними проявлениями (возможными доказательствами) единого умысла на совершение ряда тождественных актов, посягающих на половую свободу, конкретизирует, что преступление совершается в отношении одного и того же лица.

Одним из наиболее спорных в доктрине уголовного права и судебной практике остается вопрос квалификации групповых насильственных половых преступлений. В п. 10 Постановления 2014 г.

содержатся общие положения о квалификации изнасилования и насильственных действий сексуального характера по признаку совершения группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой).

При этом Пленум Верховного Суда РФ не дает прямого ответа на вопрос, следует ли признавать женщину соисполнителем группового изнасилования в случае применения ею насилия к потерпевшей в процессе изнасилования.

Судебная практика последних лет идет по пути признания женщины соисполнителем группового изнасилования при указанных обстоятельствах . Вместе с тем, как справедливо отмечает Т.Н. Нуркаева, приведенная ситуация является нетипичной с точки зрения понимания субъекта рассматриваемого преступления и в определенном смысле идет вразрез с положениями уголовного закона (ч. 4 ст. 34 УК РФ)

Учитывая изложенное, Пленуму Верховного Суда РФ стоило бы четче высказать свою позицию относительно квалификации подобных случаев.

Необходимы и разъяснения относительно обоснованности квалификации по п. »а« ч. 2 ст. 131 и п. »а« ч. 2 ст.

132 УК РФ действий лиц, свершивших преступление в группе, в которой только это лицо отвечает всем признакам субъекта преступления и подлежит уголовной ответственности, а остальные уголовной ответственности не подлежат вследствие малолетства или невменяемости.

Правоприменительная практика по данному вопросу единообразием не отличается , но в последние годы все чаще судебная практика вменяет лицу, исполняющему объективную сторону преступления совместно с »негодным« субъектом, в качестве квалифицирующего обстоятельства признак совершения преступления группой лиц . Однако такой подход входит в противоречие с общими положениями о соучастии в преступлении (ст. 32 УК РФ) и доктринальным толкованием .

Разъясняя квалифицирующий признак заражения потерпевшего венерическим заболеванием (п. »в« ч. 2 ст. 131 и п. »в« ч. 2 ст. 132 УК РФ), Пленум Верховного Суда РФ изменил свою позицию. Если в Постановлении 2004 г. (п.

13) по отношению к факту заболевания допускалась только умышленная форма вины (умысел мог быть как прямым, так и косвенным), то в Постановлении 2014 г. (п.

12) по отношению к факту венерического заболевания, наступившего в результате изнасилования или насильственных действий сексуального характера, допускается как умысел, так и неосторожность в форме преступного легкомыслия.

Учитывая, что после изменений, внесенных Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. 

Актуальным для судебной практики является сформулированное в п. 16 Постановления 2014 г.

разъяснение о том, при совершении каких действий наступает уголовная ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим шестнадцати лет, а также за совершение в отношении указанных лиц развратных действий (ст. ст. 134, 135 УК РФ).

При этом практическая ценность таких разъяснений была бы еще выше, если бы они не только определяли рассматриваемые составы, но и проводили разграничение с преступлениями, предусмотренными ст. ст. 131, 132 УК РФ. В п. 4 Постановления 2004 г. такие рекомендации содержались.

Пленум Верховного Суда РФ обоснованно указывал, что разграничение данных преступлений следует проводить не только по способам их совершения, но и исходя из осознания потерпевшим характера и значения совершаемых с ним действий. 

На сегодняшний день формулировкой примечания к ст. 131 УК РФ законодатель, по сути, презюмировал, что до достижения двенадцатилетнего возраста лицо находится в беспомощном состоянии, а значит, не может понимать характер и значение совершаемых с ним действий и выразить свою волю на их совершение.

Но данная презумпция опровержима, и на практике не исключены случаи, когда и лицо, достигшее двенадцатилетнего возраста, не может понимать характера совершаемых с ним действий, и тогда действия виновного должны квалифицироваться по ст. ст.

131 или 132 УК РФ, но при этом необходимо доказывать осознание виновным того, что достигшее двенадцатилетнего возраста лицо неадекватно оценивало совершаемые с ним действия.

Весьма полезным для практики представляется и сформулированное в п. 16 Постановления 2014 г.

разъяснение о том, при совершении каких действий наступает уголовная ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим шестнадцатилетнего возраста, а также за совершение в отношении указанных лиц развратных действий (ст. ст.

134, 135 УК РФ). При этом практическая ценность таких разъяснений была бы еще выше, если бы они не только определяли рассматриваемые составы, но и разграничивали их с составами преступлений, предусмотренных ст. ст. 131, 132 УК РФ. Утратившее силу Постановление в п. 4 более ориентировано на отграничение ст. ст.

131, 132 УК РФ от ст. 134 УК РФ. Пленум Верховного Суда РФ обоснованно указывал, что разграничение данных преступлений следует проводить не только по способам их совершения, но и исходя из осознания потерпевшим характера и значения совершаемых с ним действий.

Учитывая, что законодатель не конкретизировал, какие действия признаются развратными и образуют состав преступления, предусмотренный ст. 135 УК РФ, очень важна дефиниция, сформулированная в п. 17 Постановления 2014 г., посредством которой Пленум широко определяет развратные действия (ст.

135 УК РФ) — к ним отнесены любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, совершенные в отношении лиц, достигших двенадцатилетнего возраста, но не достигших шестнадцатилетнего возраста.

Ограничиваются они лишь мотивом, которым руководствуется виновный, — удовлетворение сексуального влечения, вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица либо пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям.

Указанный подход можно признать обоснованным, так как достаточно сложно обозначить конкретный круг всевозможных форм развратных действий в связи с многообразностью сексуального поведения человека.

Поддерживается правоприменительной практикой и подход, состоящий в отнесении к развратным и таких действий, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей (п. 17 Постановления 2014 г.).

Одна из сложных проблем, с которой сталкиваются правоприменительные органы при квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 — 135 УК РФ, — это установление признаков субъективной стороны.

До изменений, внесенных в Уголовный кодекс Федеральным законом от 27 декабря 2009 г.

Несмотря на изменения в уголовном законодательстве, судебная практика исходит из того, что доказывать наличие умысла виновного на совершение инкриминируемых ему действий, в том числе и в отношении возраста потерпевшей, все-таки необходимо.

Как справедливо отмечает Г.

Есаков, выяснение вопроса о том, должна ли сторона обвинения доказать достоверное знание о возрасте (заведомость) или достаточно доказать, что виновный допускал как возможный, неисключенный факт недостижения лицом соответствующего возраста, на сегодняшний день остается открытым, в связи с чем остается неразъясненной и нереализованной цель законодателя, исключившего заведомость из текста УК РФ .

Верховный Суд РФ принял принципиально важное решение, указав в п. 22 Постановления 2014 г., »что квалификация преступлений по соответствующим признакам (к примеру, по п. «а» ч. 3 ст.

131 УК РФ) возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее восемнадцати лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ», обоснованно исключив тем самым объективное вменение.

Преступления против половой неприкосновенности | Сам себе адвокат

4 декабря 2014 года было принято постановление Пленума Верховного Суда РФ№ 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» (далее — Постановление № 16). Ранее Пленум ВС СССР, обращался к этой теме неоднократно.

Всего было принято 4 постановления (без учета тех, которыми вносились изменения), а до принятия Постановления № 16 продолжало действовать постановление Пленума ВС РФ от 15.06.

2004 № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»2 (далее — Постановление № 11).

Несмотря на то, что с момента принятия Постановления № 11 прошло относительно немного времени, за прошедшие 10 лет существенно изменился уголовный закон. Кроме того, судьи говорили о необходимость разъяснения не только правил квалификации изнасилования и иных насильственных действий сексуального характера, но и вопросов применения ст.ст. 133 — 135 УК РФ.

https://www.youtube.com/watch?v=brCUve-M1NA\u0026pp=ygVI0J_Qu9C10L3Rg9C8INCS0KEg0L4g0L_QvtC70L7QstC-0Lkg0L3QtdC_0YDQuNC60L7RgdC90L7QstC10L3QvdC-0YHRgtC4

В предыдущем постановлении Пленума от 15.06.2004 № 112 было разъяснено, что следует понимать под половым сношением, мужеложством, лесбиянством, иными действиями сексуального характера (п. 1). В новом постановлении отказались от идеи дать дефиниции этих понятий, поскольку невозможно объять необъятное, особенно в части описания иных действий сексуального характера.

Законодатель использует в Уголовном кодексе РФ такие категории, которые относятся к числу неюридических, используемых в сексологии, судебной медицине. Иные сексуальные действия разнообразны по содержанию и перечень их видов является открытым. Этот перечень вряд ли целесообразно закреплять в постановлении Пленума. Раскрыть в уголовно-правовой норме терминологию, используемую в гл.

18 УК РФ, — это компетенция законодателя

Суды отмечали, что предложенные Пленумом №11 разъяснения определения понятий половое сношение, мужеложства, лесбиянства, иные действия сексуального характера размыты, общи, не конкретны, не позволяют отграничивать соответствующие составы преступлений между собой.

К примеру, исходя из формулировок Постановления № 11, определенные действия между лицами мужского пола могли быть квалифицированы и как мужеложство, и как иные действия сексуального характера.

Однако более подробное разъяснение этих понятий с использованием специальной терминологии могло бы вызвать необходимость проведения сексологических экспертиз по каждому уголовному делу, тогда как в настоящее время суд сам может определить, какие именно действия сексуального характера были совершены. Да и исчерпывающий перечень таких действий составить практически невозможно.

В связи с этим в Постановления № 16 было принято решение отказаться от разъяснения понятий полового сношения, мужеложства, лесбиянства и иных действий сексуального характера с учетом мнения большинства судов, указавших на то, что правоприменитель и сам способен дать правильную оценку таким действиям.

Определение развратных действий

Вместе с тем Пленум ВС РФ счел необходимым дать определение развратным действиям (ст. 135 УК РФ). Пожалуй, это одно из наиболее ожидаемых судами разъяснений, поскольку в теории и на практике возникают вопросы разграничения между собой преступлений, предусмотренных ст.ст. 135 и 134 УК РФ, а также ст.ст. 135 и 132 УК РФ.

В пункте 17 Постановления № 16 разъясняется, что к развратным действиям в ст.

135 УК РФ относятся любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, совершенные в отношении лиц, достигших 12-летнего возраста, но не достигших 16-летнего возраста, которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям.

При этом с учетом складывающейся судебной практики Пленумом ВС РФ специально сделана оговорка о том, что разврат может носить и так называемый «интеллектуальный» характер, когда непосредственный физический контакт с телом потерпевшего отсутствовал, в том числе, если преступление было совершено с использованием сети «Интернет» и иных информационно-телекоммуникационных сетей.

Те же действия, если они были совершены с применением насилия или угрозой его применения, а равно с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица, следует квалифицировать уже по ст. 132 УК РФ, как насильственные действия сексуального характера (п. 16 Постановления № 16).

Читайте также:  Подогрев горячей воды

Вопросы квалификации преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ

Мотив не имеет значения. В пункте 1 Постановления № 16 затронут вопрос о субъективной стороне преступлений, предусмотренных ст.ст. 131 и 132 УК РФ. По смыслу ранее действовавшего Постановления № 11, мотивом совершения этих преступлений является исключительно удовлетворение половой потребности.

Безусловно, данный мотив является наиболее распространенным. Однако мотивами действий сексуального характера могут быть и месть, и желание опозорить женщину, и мн. др. Изучение судебной практики наглядно показало это. С учетом того, что в законе прямое указание на какой-либо мотив преступления не содержится, в п.

1 Постановления № 16 разъяснено, что для квалификации содеянного по ст.ст. 131 и 132 УК РФ мотив преступления значения не имеет. Квалификация насилия, примененного к родственникам потерпевшей при изнасиловании.

В ходе изучения судебной практики в рамках подготовки проекта постановления выяснилось, что у судов вызывает затруднение ответ на вопрос о том, как квалифицировать применение насилия в отношении иных лиц в целях преодоления сопротивления потерпевшего по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 131 и 132 УК РФ. Мнения судов на этот счет разделились.

Около трети судов высказало мнение, что применение насилия при изнасиловании и совершении насильственных действий сексуального характера в отношении других лиц, в результате которого такими деяниями им причиняется легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается диспозициями ст.ст.

131 и 132 УК РФ, а если был причинен тяжкий вред, действия виновного квалифицируются по совокупности ст. 111 и соответственно ст. 131 или ст. 132 УК РФ. Однако большинство все же поддержало другую позицию, согласно которой любые действия по применению насилия к иным лицам требуют самостоятельной уголовно-правовой оценки.

Этот вариант и нашел отражение в п. 4 Постановления № 16.

Одновременно с этим Пленум разъяснил, что лица, непосредственно не совершавшие насильственное половое сношение или насильственные действия сексуального характера, но содействовавшие в этом путем применения физического или психического насилия к другим лицам (например, в отношении мужа или ребенка потерпевшей) должны признаваться соисполнителями преступлений. Квалификация при заражении ВИЧ-инфекцией и венерическим заболеванием. Пункт 12 Постановления № 16, в котором освещается вопрос о возможной форме вины в случае заражения потерпевшего ВИЧ-инфекцией в процессе изнасилования или совершения насильственных действий, вызвал бурную дискуссию.

https://www.youtube.com/watch?v=brCUve-M1NA\u0026pp=YAHIAQE%3D

Такое толкование субъективной стороны названных преступлений обусловлено редакцией уголовного закона, которая позволяет относить указание на неосторожную форму вины в п. «б» третьих частей ст.ст. 131 и 132 УК РФ только к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица.

Законодатель специально не указал, что ответственность по п. «в» ч. 2 ст. 131 и (или) по п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ возможна с определенной формой вины по отношению к последствиям в виде заражения потерпевшего лица венерическим заболеванием.

Это позволяет сделать вывод, что форма вины по отношению к таким последствиям может быть любой (ч. 2 ст. 24, ст. 27 УК). По этой причине в п.

12 было уточнено, что названные квалифицированные составы преступлений имеют место не только при наличии прямого или косвенного умысла по отношению к последствиям в виде заражения потерпевшего венерическим заболеванием, но также если виновное лицо относилось к ним преступно легкомысленно, предвидя возможность заражения потерпевшего лица венерическим заболеванием, но самонадеянно рассчитывало на предотвращение этого. В Постановлении № 11 такое положение отсутствовало.

Определение степени реализации преступного умысла

Определенные этапы развития преступления отличаются друг от друга осуществлением объективной стороны того или иного деяния и степенью реализации умысла виновного. Иные действия сексуального характера не являются тождественными половому сношению.

Субъект преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних

Из смысла п. 18 Постановления № 11 следовало, что лица, достигшие 16-летнего возраста, подлежат ответственности за развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего такого возраста (ст. 135 УК).

Опираясь на системное толкование новых правовых норм УК, понимание того, что они направлены на охрану половой неприкосновенности несовершеннолетних от преступных посягательств совершеннолетних, предпочтение было дано разъяснение, согласно которому субъектом преступлений, предусмотренных любой из частей ст.ст.

134 и 135 УК РФ, могут являться исключительно лица, достигшие ко времени совершения преступления 18-летнего возраста (п. 16 Постановления № 16). Законом № 14-ФЗст. 131 УК РФ была дополнена примечанием, согласно которому к преступлениям, предусмотренным п. «б» ч. 4 данной статьи, а также п. «б» ч. 4 ст.

132 УК РФ, стали относиться также деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных частями 3 — 5 ст. 134 и частями 2 — 4 ст. 135 УК РФ, совершенные в отношении лица, не достигшего 12-летнего возраста.

В связи с этим в судебной практике возник вопрос: распространяется ли указанное примечание только на деяния, совершенные субъектами преступлений, предусмотренных ст.ст. 134 и 135 УК РФ (то есть лицами, достигшими 18-летнего возраста), либо для признания преступными деяний, названных в примечании к ст.

131 УК РФ, возрастной порог привлечения к уголовной ответственности снижен до 14 лет? Опираясь на доктрину уголовного права, Пленум остановился на варианте, согласно которому уголовной ответственности за деяния, предусмотренные примечанием к ст. 131 УК РФ, в соответствии с положениями ч. 2 ст.

20 УК РФ подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления 14-летнего возраста (п. 20 Постановления № 16). Одновременно с этим п. 21 Постановления № 16 ориентирует суды на более точное толкование примечания к ст. 131 УК РФ. Специально отмечается, что деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных частями 2 — 4 ст.

135, могут быть квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 132 исключительно при доказанности умысла на совершение развратных действий в отношении лица, не достигшего 12-летнего возраста. В пункте 14 Постановления № 16 говорится о том, кого понимать под лицами, имеющими судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (ч. 5 ст.

131, ч. 5 ст. 132, ч. 6 ст. 134, ч. 5 ст. 135 УК РФ). При подготовке проекта постановления № 16 обсуждалась возможность отнесения к данному перечню не только преступлений, предусмотренных ст.ст. 131 — 135 УК РФ, но и преступлений, предусмотренных ст.ст. 240, 241, 242.1 и 242.

2 УК РФ, поскольку для них (в частности, для вовлечения в занятие проституцией) половая неприкосновенность, безусловно, выступает в качестве дополнительного объекта уголовно-правовой охраны. Кроме того, в примечании к ст. 73 УК РФ дается именно такое, «широкое», определение преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших 14-летнего возраста. Однако именно по этой причине, учитывая, что действие примечания к ст. 73 УК РФ в силу закона распространяется только на нее и на ст.ст. 79, 80, 82 и 97 УК РФ, Пленум ВС РФ счел невозможным использовать содержащийся в этом примечании перечень преступлений против половой неприкосновенности для толкования соответствующих квалифицирующих признаков ст.ст. 131 — 135 УК РФ.

https://www.youtube.com/watch?v=brCUve-M1NA\u0026pp=ygVI0J_Qu9C10L3Rg9C8INCS0KEg0L4g0L_QvtC70L7QstC-0Lkg0L3QtdC_0YDQuNC60L7RgdC90L7QstC10L3QvdC-0YHRgtC4

В итоге к лицам, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, предложено относить лиц, имеющих непогашенную или не снятую в установленном порядке судимость только за совершенные в отношении несовершеннолетних преступления, предусмотренные статьями гл. 18 УК РФ.

Разграничение продолжаемого деяния и совокупности деяний

В пункте 8 Постановления речь идет о критериях разграничения единого продолжаемого преступления с совокупностью деяний.

В тех случаях, когда в течение непродолжительного времени виновным были совершены несколько изнасилований либо насильственных действий сексуального характера в отношении одного и того же потерпевшего и обстоятельства их совершения свидетельствовали о едином умысле виновного на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление. Термин «в течение непродолжительного времени» носит оценочный и относительный характер. Из этого пункта вовсе не следует, что если в течение 2–3 лет обвиняемый насиловал женщину, то это единое преступление, поскольку речь идет о продолжительном отрезке времени. Доктрина уголовного права предполагает, что каждое совершенное лицом преступление квалифицируется самостоятельно. Наказание назначается по совокупности преступлений.

Всегда ли повторение преступной деятельности лица образует состав нескольких преступлений и может ли оно рассматриваться как юридическая совокупность таковых? В этом отношении необходимо отличать две ситуации: воспроизведение нескольких преступных действий в одном деянии, воспроизведение нескольких преступных действий в нескольких преступных деяниях.

Другие вопросы

Вопрос, касающийся квалификации нескольких изнасилований или насильственных действий сексуального характера как единого преступления, как и в Постановлении № 11, разъясняется в п. 8.

Однако в отличие от предыдущего постановления было уточнено, что квалификация совершенных в течение непродолжительного времени нескольких изнасилований либо нескольких насильственных действий сексуального характера как единого продолжаемого преступления возможна исключительно в том случае, если эти тождественные действия были совершены в отношении одного и того же потерпевшего лица. Пунктом 13 Постановления № 16 к иным тяжким последствиям изнасилования или насильственных действий сексуального характера, предусмотренным п. «б» ст. 3 ст. 131 и п. «б» ст. 3 ст. 132 УК РФ, рекомендовано относить не только самоубийство потерпевшего, как это было сделано в п. 17 Постановления № 11, но и попытку самоубийства, а также беременность потерпевшей. Разъяснив в п. 15 Постановления № 16 то, чем понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ) отличается от изнасилования и насильственных действий сексуального характера, Пленум ВС РФ обратил внимание на то, что понуждение к действиям сексуального характера будет считаться оконченным с момента выражения в любой форме такого требования независимо от наличия согласия или отказа потерпевшего лица совершить эти действия либо их реального осуществления. В пункте 18 Постановления № 16 говорится о квалификации в случаях, если после начала полового сношения, мужеложства, лесбиянства или развратных действий к потерпевшему с целью его понуждения к продолжению совершения таких действий применяется насилие или выражается угроза применения насилия. Содеянное полностью охватывается ст.ст. 131 и 132 УК РФ, и дополнительная квалификация не требуется.

В Общей части УК РФ содержится значительное число положений, устанавливающих специальные правила назначения наказания и применения иных мер уголовно-правового характера лицам, совершившим преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности (к примеру, п. «а» ч. 1 ст. 73 УК РФ). В пункте 23 Постановления № 16 обращено внимание судов на необходимость строгого выполнения этих правил.