Ответственность

Расщепление наследственного статута

(Костина О. В.) («Нотариус», 2013, N 2)

РАСЩЕПЛЕНИЕ НАСЛЕДСТВЕННОГО СТАТУТА

О. В. КОСТИНА

——————————— Kostina O. V. Splitting of succession statute.

  • Костина Ольга Владимировна, доцент кафедры гражданского права и процесса Национального исследовательского университета «БелГУ», кандидат юридических наук.
  • В качестве предмета исследования автор обозначил дискуссионные вопросы коллизионно-правового регулирования наследственных отношений, общетеоретические проблемы возможности расщепления статута наследования, а также разделения данного института на типы.
  • Ключевые слова: международное частное право, статут наследования, расщепление статута, компетентный правопорядок, типы коллизионных привязок.
  • The author took as a subject of research the controversial issues of conflict-law regulation of succession relationships, general theoretical issues of the possibility of splitting of succession statute as well as division thereof into types.
  • Key words: private international law, succession statute, splitting of statute, competent legal order, types of connecting factors.

Участникам наследственных отношений, органам нотариата и суду недостаточно знать материально-правовые нормы о наследовании, действующие в национальном правопорядке, необходимо также учитывать нормы о праве, подлежащем применению к наследственным отношениям в другом государстве.

Так, коллизионные нормы, содержащиеся в иностранном государстве, могут не совпадать с аналогичными нормами российского законодательства, что может привести к определенным трудностям реализации наследственных прав.

Отмеченные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о том, что для целей разрешения таких дел по существу указанным субъектам придется активно обращаться к инструментарию международного частного права.

Таким образом, задача суда или иного компетентного органа в разрешении данного правоотношения состоит в том, чтобы определить, какой национальный правопорядок (правопорядки) будет регулировать существо наследственного отношения международного характера, т. е. выступать в качестве его статута (lex successionis).

По нашему мнению, статут наследования (lex successionis) представляет собой совокупность норм материального наследственного права определенного государства, к которому наследственные отношения, юридически связанные коллизионными привязками нескольких национальных правовых систем, которые регулируют данные отношения по существу и включает в себя такие вопросы, как: круг законных наследников и их очередность призвания к наследованию; наследники по завещанию; о недостойных наследниках; завещательная дееспособность; формы и виды распоряжений на случай смерти; переход наследства (принятие и отказ); порядок наследования движимого и недвижимого имущества. Однако в мировой практике применения наследственного статута выделяется наличие различных систем коллизионно-правового регулирования отношений по наследованию, что, в свою очередь, порождает возникновение так называемого расщепления наследственного статута, когда правоотношение в целом подчиняется одному правопорядку, а его отдельные вопросы — другому. Достаточно детально понятие «расщепление наследственного статута» рассмотрел в своих трудах М. С. Абраменков . В частности, следует согласиться с ним, что в мировой доктрине «расщепление статута» (англ. splitting, scission; нем. Spaltung, Zersplitterung; франц. depecage) не имеет единого определения. Так, немецкий автор Г. Кегель отметил, что расщепление права (Rechtsspaltung) имеет место в том случае, «если в зарубежном государстве, право которого подлежит применению, действует различное право». При этом расщепляться могут как материальные правовые нормы, так и коллизионные. Этот вид «расщепления» может быть представлен правовой системой США, где каждый штат имеет собственное не только материальное, но и коллизионное право. Можно также указать и на английское материальное право, в котором до 1925 г. действовали две самостоятельные системы наследования — одна для движимого, а вторая для недвижимого имущества. Иными словами, под «расщеплением права» в том смысле, в котором высказывался Г. Кегель, необходимо понимать, как правило, случаи отыскания компетентного правопорядка в условиях существования в одном государстве множественности территориальных или действующих по разному кругу лиц правовых систем. Однако понятно, что статут соответствующего общественного отношения, будучи в конечном итоге найденным, подлежит применению, по существу, как целому (за теми редкими исключениями, когда необходимо особо выделить какие-то специфические его элементы). ——————————— См.: Абраменков М. С. Проблемы коллизионно-правового регулирования наследственных отношений в современном международном частном праве: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2007; Абраменков М. С. Коллизионно-правовое регулирование наследственных отношений в международном частном праве России // Наследственное право. 2008. N 2; Абраменков М. С. О необходимости совершенствования правового регулирования наследственных отношений международного характера // Наследственное право. 2011. N 1. С. 19 — 26.

Различия в законодательстве стран позволяют говорить о делении на типы расщепления статута наследования. В основе первого типа лежит критерий деления имущества на движимое и недвижимое.

Соответственно этому международное частное право государства предусматривает различные типы коллизионных привязок в отношении движимого и недвижимого имущества. К таким странам относятся, в частности, Россия, Франция, страны англосаксонской правовой семьи и др.

В данном случае используется своя, самостоятельная коллизионная привязка — гражданство или место жительства наследодателя на момент смерти для движимого имущества и место нахождения имущества — для недвижимости.

Таким образом, каждый из компонентов наследства подчиняется отдельному, «своему» правопорядку с точки зрения используемых формул прикрепления.

Необходимо отметить мнение ученых, которые полагают, что здесь не идет речь о расщеплении статута наследования, а, напротив, о двух самостоятельных статутах, регулирующих соответствующие отношения . ——————————— —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации (под ред. А. Л. Маковского, Е. А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Юристъ, 2002. —————————————————————— Лунц Л. А. Коллизионные вопросы наследования в советском праве // Очерки международного частного права. М.: Изд-во ИМО, 1963. С. 103 — 111; Международное частное право: Учебник / Отв. ред. Н. И. Марышева. М.: Юристъ, 2004. С. 445; Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А. Л. Маковского, Е. А. Суханова. М.: Юристъ, 2003. С. 485.

На практике они могут совпадать (если недвижимость расположена на территории государства, гражданином или домицилированным лицом которого является наследодатель на момент своей смерти), но могут и различаться (если в составе наследства имеется недвижимость, расположенная в государстве, ином, нежели таковое гражданство или домицилия наследодателя на момент смерти последнего). Вместе с тем именно расщепление наследственного статута возникает в том случае, если умерший имел недвижимость в нескольких государствах. На это в свое время обращали внимание И. С. Перетерский и С. Б. Крылов, отметив, что «если отдельные недвижимости расположены в нескольких государствах, то имеется столько различных наследований, иногда сильно отличающихся одно от другого в отношении круга наследников и т. п., сколько недвижимостей» . ——————————— Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное право. М., 1940. С. 166.

Г. А. Самаилов выделяет также функциональное расщепление, которое предполагает разделение между различными временными ступенями, в которые осуществляется переход наследства к наследникам. Каждая из таких ступеней (этапов) регулируется разным правом.

При функциональном расщеплении в отличие от расщепления наследственного статута по признаку вида имущества используется критерий исключительной компетенции закона места нахождения суда для регулирования не всех отношений, образующихся в связи с наследованием, а лишь их определенной части.

Как правило, к ним относятся отношения по принятию наследства или вступлению в него, ведению наследственного дела специально уполномоченным лицом, приобретающим определенные материальные права на наследственное имущество на период осуществления процесса наследования . ——————————— Самаилов Г. А.

Современные законодательные и доктринальные проблемы коллизионного регулирования наследственного правопреемства, осложненного иностранным элементом: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012.

По мнению немецкого исследователя Б. Копп, сочетание территориального и функционального расщепления наследства можно наблюдать на примере стран англосаксонской правовой семьи и Австрии.

Каждая такая часть расщепленного наследства рассматривается обособленно с точки зрения соответствующего правопорядка, призванного регулировать возникшие наследственные отношения. Причем это касается всего объема наследственного права, а не его отдельных частей. Подведем некоторые итоги.

На практике достаточно часто возникает конфликт — расщепление, суть которого состоит в том, что компетентные органы различных стран на основе своих коллизионных норм к одному и тому же наследственному правоотношению применяют различные по содержанию нормы.

Расщепление статута наследования возможно при условии, что речь идет об одном и том же наследственном случае, но к регулированию наследственных отношений призываются по тем или иным причинам и основаниям нормы различных правопорядков.

В данном случае часть отношений, порождаемых наследованием, регулируется нормами одного правопорядка (как правило, это закон последнего места жительства лица, либо места пребывания лица, либо закон домицилия), а другая часть отношений того же самого наследственного правоотношения регулируется по принципу места нахождения имущества.

Применяемые нормы различных правопорядков выполняют по отношению друг к другу компенсаторную, взаимодополняющую функцию, а соответственно, возникает положительный эффект расщепления наследственного статута. Собственно суть расщепления как такового сводится к выделению определенной специфики в правоотношениях по поводу наследственной массы.

При этом необходимо заметить, что расщепление наследственного статута как совокупности норм возникает лишь в случае осложнения правоотношений иностранным элементом. По нашему мнению, развитие института расщепления наследственного статута является одним из ключевых направлений совершенствования международного наследственного права в России.

При этом развитие такого института в итоге должно обязательно привести к нахождению эффективного и надлежащего правопорядка, регулирующего наследственное правоотношение.

Причем нахождение такого правопорядка должно соответствовать принципам построения коллизионных норм, а именно принципу защиты основных прав и свобод человека, принципу стремления к унификации, принципу наиболее тесной связи, который является одновременно и генеральным принципом формирования содержания коллизионных норм. На наш взгляд, именно принципы построения коллизионных норм определяют статут наследования и возможность его расщепления. На определенном локальном уровне развитие института расщепления наследственного статута должно способствовать совершенствованию правовых средств защиты интересов кредиторов наследодателя, и когда фактический состав правоотношения осложнен иностранным элементом, и без такового.

——————————————————————

Международное частное право. Общая часть

В международном гражданском и хозяйственном обороте возможно возникновение ситуации, когда различные элементы одной и той же сделки регулируются одновременно двумя или более системами права. В доктрине такая ситуация получила название depecage (фр. расщепление).

В данном параграфе будет рассмотрен depecage в узком смысле этого понятия — применение различных правовых систем к разным элементам одной и той же сделки.

Некоторые авторы используют данный термин более широко, применяя его к любым ситуациям, в которых одновременно задействовано более одной правовой системы, например, когда к договору применимо одно право, а к определению личного статута лица, заключившего договор, — другое.

Наиболее характерная ситуация, в которой расщепляется применимое право, — применение различных правовых систем к различным частям одного и того же договора, когда стороны договорились о таком применении.

Пункт 4 ст. 1210 ГК РФ разрешает сторонам договора осуществить выбор подлежащего применению права как для договора в целом, так и для отдельных его частей. Это положение также подкреплено п. 5 ст.

Читайте также:  Пп4 п3 ст 170

1211 ГК РФ, подтверждающим возможность применения к договору, содержащему элементы различных договоров, правовых систем, с которыми данные элементы наиболее тесно связаны, в случаях, когда это вытекает в том числе из условий или существа договора.

Положение, разрешающее сторонам выбирать право для «отдельных частей» договора, является новеллой части третьей ГК РФ; ранее применявшиеся Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.

такой возможности напрямую не предусматривали-.

Однако это не означает, что до вступления в силу части третьей ГК РФ стороны не могли выбрать различное применимое право для различных частей договора, — такая возможность автоматически вытекает из принципа автономии воли сторон.

Выбор сторонами применения различных правовых систем к отдельным частям договора может принимать разнообразные формы.

Например, стороны могут подчинить различные вопросы своих контрактных взаимоотношений праву разных стран; оговорить применимое право только в отношении части договора, но не всего договора; сослаться на право сразу двух государств как одновременно, так и альтернативно (в зависимости от страны, где будет рассматриваться спор); исключить применение права определенных стран, не указывая на право, подлежащее применению, и т.д.

Регулирование возможности выбора сторонами договора различного применимого права к отдельным частям договора в п. 4 ст. 1210 ГК РФ отражает международный опыт в данной области. Основой для формулировки данного положения ГК РФ послужил п. 1 ст. 3 Римской конвенции 1980 г.

, который предусматривает, что «стороны вправе выбрать право, применимое к договору в целом или к отдельной его части». Возможность расщепления применимого права признается и в других международных договорах, к примеру в Межамериканской конвенции о праве, применимом к международным контрактам, 1994 г.

, а также в Гаагской конвенции о праве, применимом к международным договорам купли-продажи товаров.

С возможностью выбора сторонами договора нескольких правовых систем, применимых к его различным частям, связаны различные потенциальные сложности. В частности, существует риск того, что применимые множественные правовые системы придут в противоречие друг с другом, что сделает осуществление сделанного сторонами выбора невозможным.

По этой причине изначально отношение многих ученых к возможности такого расщепления было отрицательным. Так, в 1994 г. О.Н. Садиков писал, что «желательно исключить возможность выбора сторонами одновременно нескольких правовых систем».

Не было единого мнения по этому вопросу и у экспертов, принимавших участие в подготовке Римской конвенции.

Некоторые эксперты придерживались мнения, что подчинение отдельных частей договора различным системам права допустимо лишь в том случае, когда такой договор по форме представляет собой единый документ, но по сути состоит из нескольких самостоятельных с юридической и экономической точек зрения соглашений.

Сторонники этой позиции считали, что в тексте Конвенции не следовало напрямую предусматривать возможность расщепления применимого права. Другие эксперты считали, что ввиду тесной связи между принципе автономии воли сторон и возможностью расщепления применимого права запретить такой выбор сторон было бы проблематично. Данная точка зрения возобладала.

Тем не менее выбор сторонами различного права в отношении отдельных частей договора не должен приводить к противоречию между применимыми правовыми системами.

Согласно официальному комментарию к Римской конвенции, если такое случится, то выбор применимого права должен осуществляться в соответствии с общей коллизионной нормой, определяющей применимое право в случае, если стороны не договорились о таковом (в частности, ст. 4 Римской конвенции).

К такому же выводу приходят комментаторы и в отношении п. 4 ст. 1210 ГК РФ.

В случае такого внутренне противоречивого выбора применимого права соглашение о выборе права не порождает тех правовых последствий, на которые оно направлено; применимое право в таком случае должно определяться на основе соответствующих коллизионных норм, действующих при отсутствии соглашения сторон о выборе права (в частности, ст. 1211 ГК РФ).

В качестве примера недопустимого расщепления применимого права можно привести соглашение о применении одной системы права к условиям расторжения договора покупателем, а другой системы права — к условиям расторжения договора продавцом.

Следует отметить, что в ситуации, когда стороны договорились о применимом праве в отношении определенной части договора, но не указали применимое право в отношении оставшейся части договора, такой частичный выбор применимого права не будет рассматриваться в качестве выбора права в отношении всего договора (хотя он может рассматриваться в качестве одного из факторов, указывающих на то, с какой страной договор в целом наиболее тесно связан).

Ситуацию, в которой стороны договорились о применении нескольких систем права к различным частям договора, необходимо отличать от ситуации, в которой нет подобной договоренности сторон.

В случае если стороны сами не договорились о расщеплении применимого права, российское право по общему правилу не позволяет суду выбрать разное право в отношении различных элементов договора. Пункт 5 ст.

1211 ГК РФ предусматривает, что к договору, содержащему элементы различных договоров, применимо право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан.

Данная норма имеет своей целью ограничить применение depecage в ситуациях, когда стороны не договорились о таком исходе либо когда расщепление не предусмотрено законом.

Это объясняется негативными последствиями расщепления коллизионной привязки, упомянутыми выше, а именно непредсказуемостью, связанной с риском применения противоречащих друг другу правовых систем. При определении страны, с которой наиболее тесно связан договор в целом, подлежат учету такие факторы: какая из сторон осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для всего договора, и соответственно место основной деятельности такой стороны, которое может указывать на наиболее тесную связь с договором права соответствующей страны.

В качестве примера такого определения применимого права с учетом страны, с которой наиболее тесно связан договор в целом, можно привести решение МКАС в деле № 8/1997 от 5 марта 1998 г. по спору между болгарской и российской организациями.

Истец утверждал, что между сторонами был заключен договор купли-продажи и что, таким образом, применению подлежит Венская конвенция.

Однако состав арбитража указал на то, что договор, названный сторонами «договором о продаже с рассрочкой платежа», содержал целый ряд условий, не характерных для договоров купли-продажи товаров, таких как складирование, хранение товаров, информация о реализации товаров, проведение маркетинга, оплата товара после его реализации, возврат нереализованных товаров и пр. Исходя из этого состав арбитража МКАС не признал этот договор договором международной купли-продажи товаров и счел, что по своей юридической природе он представлял собой смешанный договор особого вида, отношения по которому не регулируются Венской конвенцией 1980 г. Арбитраж указал, что применимое право к отношениям по смешанному договору было определено на основании п. 5 ст. 166 ОГЗ 1991 г. по месту учреждения и месту основной деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Подобное настороженное отношение российского законодателя к расщеплению коллизионной привязки в случае, когда depecage не предусмотрен напрямую договором или законом, несколько отличается от подхода Римской конвенции, которая напрямую предусматривает такую возможность, хотя и в порядке исключения. Пункт 1 ст.

4 Римской конвенции устанавливает, что к отделимой части договора, имеющей более тесную связь с другой страной, может быть в порядке исключения применимо право той страны.

Под отделимой частью договора понимаются отдельные положения в тексте договора, которые могут быть рассмотрены отдельно от остальной части договора.

Также depecage часто возникает в контексте наследственных правоотношений, когда статут различных типов наследственного имущества определяется в соответствии с различными системами права. Такое расщепление коллизионной привязки предусмотрено п. 1 ст.

1224 ГК РФ, устанавливающей, что наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество (причем наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, — по российскому праву), а прочие отношения по наследованию — по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства.

Некоторые ученые, в частности представители немецкой правовой мысли, также выдвигают теорию о возможности применения depecage к личному закону юридического лица.

Возникновение данной теории связано с поиском компромисса между критерием определения национальности юридического лица (критериями инкорпорации и оседлости) с целью адаптации их к условиям современных интеграционных процессов. В частности, немецким профессором Сандроком была разработана теория «наложения» или «наслоения» (нем.

Uberlagerungstheorie), согласно которой право страны регистрации юридического лица применимо к вопросам его создания и к определению правоспособности юридического лица, в то время как иные вопросы, относящиеся к статуту юридического лица, подлежат регулированию императивными нормами страны местонахождения органов управления.

Императивные нормы страны местонахождения органов управления юридического лица «наслаиваются» на правовое регулирование страны, где юридическое лицо было учреждено.

Однако применение предписаний о компаниях двух различных государств возможно только в исключительных случаях, а не как правило, поскольку данная теория трудна в использовании и сомнительна в результатах. Российское законодательство такой возможности в настоящий момент не предусматривает. Статья 1202 ГК РФ предусматривает единое регулирование правом страны, где учреждено юридическое лицо, всех вопросов, определяемых на основе личного закона юридического лица.

§ 2 Коллизионные вопросы наследования

§ 2 Коллизионные вопросы наследования

При регулировании наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, преобладает коллизионно–правовой способ, причем главным образом посредством национальных коллизионных норм.

Наследственные отношения, равно как и семейно–брачные, тесно связанные между собой, впитали в себя особенности национального исторического, культурного, религиозного развития, сложившиеся традиции и т. д.

В связи с этим, с одной стороны, наследственное право разных государств серьезно отличается и это ведет к возникновению многочисленных коллизий, а с другой – государства неохотно идут на международно–правовое регулирование, избегая унификации норм наследственного права.

https://www.youtube.com/watch?v=Nsp0v51ffsU\u0026pp=ygVE0KDQsNGB0YnQtdC_0LvQtdC90LjQtSDQvdCw0YHQu9C10LTRgdGC0LLQtdC90L3QvtCz0L4g0YHRgtCw0YLRg9GC0LA%3D

В международных частных отношениях едва ли можно найти еще такую же область, которая обладала бы столь устойчивым «международным» характером и длительной историей, как право наследования.

О том, насколько велика роль данного института вообще, свидетельствуют слова Рудольфа Иеринга, который отмечал, что «право наследования есть условие всего прогресса человеческого общества в аспекте истории цивилизации».

Развитие коллизионного наследственного права в течение веков сводится, в сущности, к борьбе трех коллизионных начал: личного закона (гражданства или закона местожительства), закона места составления акта (завещания) и закона местонахождения вещи.

Для наследственных отношений чрезвычайно важное значение имеет разделение вещей на движимые и недвижимые.

Известное разграничение подходов к коллизионному регулированию на основе принципа местонахождения вещи применительно к недвижимостям и личного закона – в отношении движимого имущества, характерное для вещно–правовых отношений, сказывается и в наследственном праве.

Читайте также:  Содержание бывшей жены

На основе такого разграничения можно провести соответствующую классификацию существующих в мире систем разрешения конфликтов законов в области регулирования наследственных отношений.

Это, во–первых, правовые системы, разделяющие наследственную массу на недвижимое и движимое имущество и соответственно этому подчиняющие наследование недвижимых вещей закону места их нахождения, а движимых – личному закону наследодателя. К государствам, которые их придерживаются, в частности, относятся Франция, Бельгия, Англия, США, КНР.

Во–вторых, системы регулирования наследственных отношений, которые исходят из единства наследственной массы и устанавливают применение общей для всех видов вещей коллизионной привязки – к закону гражданства наследодателя или его последнего места жительства.

В числе применяющих их государств – Чехия, Польша (закон гражданства), Монголия (закон постоянного места жительства), Венгрия (закон, который на момент смерти лица может считаться его личным законом), Австрия, Япония, Германия, Греция, Италия, Португалия, Египет, Сирия, Алжир и др.

Статья 1224 ГК?РФ в противовес предшествующей регламентации дифференцирует наследственный статут в зависимости от принадлежности наследственного имущества к движимым или недвижимым вещам.

Устанавливая единую коллизионную привязку, согласно которой вся наследственная масса должна в принципе регулироваться одним правопорядком (правом одного государства), некоторые из перечисленных стран все же отводят здесь место и собственному закону.

Это происходит в отношении недвижимой собственности, расположенной на их территориях. Например, монгольский закон предусматривает императивное применение национального права в случаях, когда речь идет о содержании наследования, круге наследников, их правах и обязанностях, форме завещания и т. д.

, касающихся строений и другого недвижимого имущества, находящегося соответственно на территории МНР.

До принятия части третьей Гражданского кодекса отечественные нормы, регулировавшие наследственные отношения, были представлены Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991?г.

(разделом VI «Наследственное право» и разделом VII «Правоспособность иностранных граждан и юридических лиц.

Применение гражданских законов иностранных государств и международных договоров»), а также соответствующими статьями ГК РСФСР 1964?г.

В настоящее время часть третья ГК?РФ содержит масштабное материально–правовое (разд. V «Наследственное право») и коллизионное регулирование (ст. 1224 ГК?РФ). В том, что касается коллизионных норм, нужно обратить внимание на следующее.

Традиционно правовой режим наследства определяется статутом наследования.

В юридической науке под статутом наследования понимается право (закон страны), подлежащее применению ко всей совокупности наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или к основной их части.

Статуту наследования подчиняются как общие вопросы и правила, касающиеся наследования имущества вообще, так и специальные вопросы и правила о наследовании отдельных видов имущества (недвижимости, банковских вкладов, ценных бумаг, исключительных прав, прав требования и пр.).

Исходным коллизионным принципом для определения статута наследования в соответствии с абзацем 1 п. 1 ст. 1224 ГК?РФ является право страны последнего места жительства наследодателя. Коллизионный принцип «последнего места жительства наследодателя» предусматривался и ранее действовавшими Основами гражданского законодательства.

Они закрепляли коллизионную норму, подчиняющую регулирование наследственных отношений праву страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства (п. 1 ст.

 169), что практически совпадает с содержанием коллизионного регулирования наследования Модельным ГК для стран СНГ: «отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел постоянное место жительства» (ст. 1233).

Понятие места жительства гражданина (домицилия) используется в различных правовых системах.

Квалификация юридической категории места жительства (домицилия) осуществляется национальным законодательством, поскольку определить единый критерий толкования понятия места жительства (домицилия) невозможно в силу различия правовых систем.

В российском законодательстве различаются два понятия: «место жительства гражданина» и «место пребывания гражданина» (ст. 27 Конституции России).

Квалификация понятия «место жительства гражданина» дана статьей 20 ГК?РФ, устанавливающей, что местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает, а местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей или опекунов. Постоянное и преимущественное пребывание предполагает, что гражданин всегда присутствует в определенном месте, хотя бы в тот или иной промежуток времени его там не было.

https://www.youtube.com/watch?v=Nsp0v51ffsU\u0026pp=YAHIAQE%3D

Законодательное закрепление понятия места жительства гражданина очень важно, поскольку дается единый критерий толкования понятия, что позволяет избежать различий его толкования в правоприменительной деятельности.

Последним местом жительства наследодателя определяется статут наследования, кроме наследования недвижимого имущества и имущества, внесенного в государственный реестр Российской Федерации.

Если гражданин имел последнее место жительства на территории России, то статут наследования определяется по российскому праву, так же как и квалификация самого понятия осуществляется по российскому праву.

Если же гражданин имел последнее место жительства вне территории России, например в Германии, то на основе российского права будет решаться вопрос о том, имел ли в момент смерти наследодатель место жительства в России, вместе с тем квалификация «постоянного места жительства» и определение статута наследования будут решаться по германскому законодательству.

Норма абзаца 1 п. 1 ст. 1224 ГК?РФ корреспондирует со статьей 1115 и пунктом 3 ст. 1195 ГК?РФ. По последнему месту жительства наследодателя определяется место открытия наследства.

Если последнее место жительства наследодателя неизвестно или находится за пределами Российской Федерации, для этих случаев законодатель сформулировал критерии определения места открытия наследства.

Место жительства иностранного гражданина является критерием установления его «личного закона»: если иностранный гражданин имеет место жительства в Российской Федерации, его личным законом является российское право.

Как уже отмечалось выше, существует два основных подхода в коллизионном праве иностранных государств к определению статута наследования. Право большинства стран континентальной Европы (Германия, Испания, Венгрия, Греция, Италия, Польша, Португалия и др.

) исходит из принципа «закона гражданства» ( lex nationalis, lex patria ), подчиняя решение всех вопросов наследования праву страны гражданства наследодателя.

Кроме того, в этих государствах исходным принципом является принцип единства статута наследования и принцип единой наследственной массы.

В странах общего права (Великобритания, США, Австралия и др.) действует принцип коллизионно–правового расщепления наследства. Критерием расщепления наследственного статута является вид имущества – движимое или недвижимое.

Коллизионной привязкой в отношении наследования недвижимого имущества служит закон места нахождения вещи ( lex rei sitae ), а для движимого наследственного имущества – место жительства (домицилий) наследодателя ( lex domicilii ).

Подчеркнем, что коллизионное регулирование отношений по наследованию содержит ряд новых положений. Так, предусматриваются изъятия из общего правила об определении статута наследования в соответствии с правом последнего места жительства наследодателя. Во–первых, правило о наследовании недвижимого имущества, предусмотренное абзацем 2 п. 1 ст.

 1224 ГК?РФ, выражено в виде двустороннего принципа подчинения наследования недвижимости закону ее местонахождения ( lex rei sitae ). Эта норма является существенной законодательной новеллой.

Правовым последствием закрепления двусторонней коллизионной нормы является определение наследственного статута по праву страны, где находится недвижимое имущество.

Во–вторых, абзац 2 п. 1 ст. 1224 ГК?РФ закрепляет одностороннюю коллизионную норму, подчиняющую российскому праву наследование недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр в Российской Федерации.

Воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты в силу закона отнесены к недвижимым вещам, подлежащим государственной регистрации (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК?РФ).

Следует согласиться с характеристикой этой нормы как специальной односторонней коллизионной нормы, которая впервые включена в российское законодательство.

Ранее действовавшие Основы гражданского законодательства иначе регулировали вопрос наследования недвижимого имущества, а именно: действовала односторонняя коллизионная норма, подчинявшая советскому праву наследование строений и другого недвижимого имущества, находящегося в СССР, а также прав на это имущество.

Весьма важным является и то, что в действующем Гражданском кодексе впервые закреплены коллизионные нормы, определяющие право, применимое к вещным правам.

Сказанное имеет непосредственное отношение к правовому регулированию отношений по наследованию, поскольку именно деление имущества на движимое и недвижимое является критерием расщепления наследственного статута.

Наследственный статут недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это недвижимое имущество. Наследственный статут движимого имущества определяется по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства.

Вещно–правовой режим недвижимости определяется по праву места нахождения имущества; этим же правом определяются и содержание права собственности, и содержание правомочий собственника, и возможные ограничения правомочий собственника.

Вместе с тем поскольку в российском праве установлены ограничения правомочий собственника, постольку существуют законодательные ограничения и прав наследования.

Так, иностранные граждане, лица без гражданства не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, на иных, установленных особо территориях Российской Федерации (п. 3 ст. 15 ЗК?РФ). В соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2002?г.

№ 101–ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» иностранному гражданину не может принадлежать на праве собственности земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения или доля в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения.

Этой категорией земель (или долей в праве общей собственности) иностранные граждане могут обладать только на праве аренды. Иностранный гражданин не вправе наследовать земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения.

В случае если принятие наследства приводит к нарушению этих правил, к наследникам применяются требования, установленные Законом, а именно: наследник обязан произвести отчуждение земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения или доли в праве общей собственности на земельный участок из таких земель.

Коллизионное регулирование охватывает и вопросы, относящиеся к завещательным распоряжениям.

Завещание – это односторонняя сделка, которая создает права и обязанности после открытия наследства (ст. 1118 ГК?РФ), поэтому вопросы условия действительности сделки, признания сделки недействительной, формы сделки являются существенными.

В соответствии с пунктом 2 ст. 1224 ГК?РФ форма завещательного распоряжения (или акт его отмены) подчиняется альтернативно: а) праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта; б) праву места составления завещания; в) требованиям российского права.

В отличие от Основ гражданского законодательства впервые в российском праве закрепляется норма, распространяющая такой порядок как на движимое, так и на недвижимое имущество. Действовавший ранее пункт 3 ст.

 169 Основ гражданского законодательства закреплял одностороннюю коллизионную норму, в соответствии с которой способность лица к составлению или отмене завещания, а также формы завещания, если завещается недвижимое имущество или права на него, определялись только по советскому праву.

Завещательная дееспособность лица как в отношении движимого имущества, так и в отношении недвижимого имущества определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания.

Так, если завещание составлено в России лицом (независимо от того, является оно российским гражданином или иностранцем), проживающим на ее территории, то завещание будет действительным, если завещатель в момент его совершения полностью дееспособен (ст.

Читайте также:  П. 5 ст. 346.43

 1118 ГК РФ). Если завещание составлено в России лицом, проживающим в момент составления завещания в Японии, то применимым правом будет японское право, в соответствии с которым завещание будет действительным при достижении завещателем 15–летнего возраста.

Аналогичным образом решается вопрос о выборе права в отношении формы завещания.

Однако для формы завещания предусмотрены, кроме права места жительства завещателя, еще две альтернативные привязки: достаточно, чтобы форма завещания соответствовала закону места составления завещания или требованиям российского права.

Отсылка к закону места составления завещания является проявлением общепризнанного коллизионного правила, подчиняющего форму гражданско–правовой сделки (каковым является завещание) закону места ее совершения (п. 1 ст. 1209 ГК?РФ).

Отсылка к российскому праву объясняется возможностью применения собственного права при рассмотрении наследственного спора в российских правоприменительных органах. Применение же трех альтернативных привязок увеличивает возможность признания завещания с точки зрения формы действительным и соответственно признания и исполнения воли умершего.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Понятие и виды правовых режимов международной торговли

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ (world trade, international trade, world commerce) — это система (совокупность) международных товарно-денежных отношений, складывающаяся из внешней торговли всех стран мира.

Режим наибольшего благоприятствования — РНБ (most favored nation regime — MFN) — условие, закрепленное в международных торговых соглашениях, предусматривающее предоставление договаривающимися сторонами друг другу всех прав, преимуществ и льгот, которыми пользуется и/или будет пользоваться любое третье государство. Принцип РНБ включен в условия ВТО и считается основой создания недискриминационного режима в международной торговле.

Национальный режим (national treatment) — режим экономических отношений между государствами, при котором одно государство предоставляет иностранным физическим и юридическим лицам режим не менее благоприятный, чем режим для своих юридических и физических лиц. Чаще всего национальный режим используется в отношениях между странами—членами интеграционных группировок и применительно к вывозу капитала.

В практике международных экономических организаций системы ООН иногда используется понятие справедливого и недискриминационного режима, который не имеет четкого определения и используется в основном как напоминание о совершаемой несправедливости в торговой или иной экономической сфере.

55.Коллизионные вопросы наследственных отношений международного характера.

Международное наследственное право – это отрасль МЧП (Ерпылева) или институт (Волова), представляющая собой совокупность норм национального законодательства и международных договоров, регулирующих международные наследственные отношения, то есть наследственные отношения, осложненные иностранным элементом.

Наследование в мировой юридической доктрине рассматривается как:

1) универсальное правопреемство (страны континентального права, в т.ч. Россия)

Такая квалификация восходит к римскому праву, где в лице наследника видели продолжение юридической личности наследодателя. В этом случае он не может принять лишь часть наследства, а от остальной отказаться. К нему переходят все права и обязанности наследодателя. Наследственное имущество – это совокупность всех активов и пассивов умершего.

2) распределение имущества умершего между лицами, указанными в законе или завещании (англосаксонская система общего права)

При наследовании происходит исчезновение юридической личности умершего и ликвидация его имущества. При этом осуществляется сбор причитающихся ему долгов, оплата его долгов, погашение налоговых и иных обязанностей.

Указанная процедура именуется администрированием и протекает под контролем суда. Наследники получают уже чистый остаток. Обязанность администратора в том, чтобы распределить имущество между теми, кому оно принадлежит.

При такой квалификации речь не идет об ответственности наследников по долгам наследодателя.

Россия исходит из первого подхода универсального правопреемства (succession in universum – сучессион ин универсум). Это вытекает из ст.1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент.

Коллизионные вопросы наследственных отношений были и остаются одними из наиболее сложных. Основным методом регулирования является коллизионно-правовой метод.

Это объясняется тем, что наследственное права, выступая важнейшей областью частного права любого государства, представляет собой типичную национальную правовую материю.

Подобный подход связан с тем, что юридическая регламентация порядка перехода имущества умершего к другим лицам подвержена влиянию исторических, культурных, религиозных, этических, семейных традиций.

Государства в этой области неохотно идут на унификацию норм международно-правового регулирования, поэтому основным регулятором наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, продолжает оставаться национальное коллизионное право.

Национальное коллизионное право устанавливает наследственный статут (lex successionis – лекс сучессионис), то есть право государство, которое компетентно регулировать всю совокупность наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или, по крайней мере, основную их часть.

Наследственный статут регулирует в основном всю совокупность отношений, связанных с наследованием, однако встречаются отдельные исключения из этого правила. Содержание наследственного статута, то есть круг вопросов, которые должны решаться конкретным правом, неоднозначно решается в разных государствах. Обычно определяются следующие вопросы:

— основания перехода наследуемого имущества (закон, завещание, наследственный договор)

— круг лиц, выступающих в качестве наследниках, в т.ч. перечень «негодных» наследников, очередности призвания

— размер доли каждого, в т.ч. обязательной доли.

  • — наследование специальных видов имущества.
  • В национальном регулировании выделяют два подхода при определении наследственного статута:
  • 1) единство наследственного статута – единый коллизионный критерий служит для определения права, компетентного регулировать всю совокупность наследственных отношений (единый подход не исключает наличия дополнительных коллизионных норм для решения отдельных вопросов, например, форм завещания)

В странах континентального права такой критерий – личный закон наследодателя (преимущественно закон гражданства, но может быть и закон домицилия). Закон гражданства, например, в Италии.

2) расщепление наследственного статута, что проявляется в применении разных коллизионных критериев для движимого и недвижимого имущества.

Движимое имущество подчиняется личному закону наследодателя (закону домицилия или закону гражданства), а недвижимое имущество (законом места нахождения вещи). В результате предусматривается два национальных статута.

Какой применять – зависит от квалификации имущества (это сложно, поскольку выбор должен быть сделан до выбора компетентного правопорядка). Этот подход характерен для стран англосаксонской системы и некоторых европейских стран (Турция, Румыния).

Содержание наследственного статута отдельно для каждого вида имущества.

  1. Россия придерживается подхода расщепления (ст.1224 ГК РФ):
  2. — движимое имущество по последнему месту жительства (много населения, часто перемещаются; нет как раньше указание на постоянное, но это подразумевается – постоянное или преимущественное по ст.20 ГК РФ; очень сложно порой определить последнее место жительства)
  3. — недвижимое имущество – по месту нахождения недвижимого имущества
  4. — недвижимое имущество, внесенное в государственный реестр в РФ – по российскому праву.

Отнести имущество к движимому или недвижимому нужно до определения правового порядка. Нужно обратиться к праву, где находится недвижимая вещь. Если она там недвижимая, то вопросы решаем по праву страны места ее нахождения.

При этом национальные правовые системы часто содержат отдельные коллизионные нормы, которые связаны с завещанием (чаще всего в отношении формы, иногда и в отношении способности к составлению, изменению отмене).

Иногда даже встречаются завещательные статуты, то есть право, компетентное регулировать наследственные отношения по завещанию. Чаще всего стоит вопрос именно о форме и соответствующие коллизионные привязки.

Способность к составлению, изменению, отмене завещаний чаще всего увязана с проявлением общей гражданской дееспособности, поскольку дееспособное лицо вправе совершать любые действия по поводу завещания.

Завещательная дееспособность подчиняется либо наследственному статуту, либо тем же коллизионным правилам, которые предусмотрены для формы завещания. По завещанию больше всего коллизий. В РФ нет отдельного завещательного статута, форма и дееспособность – это исключения из наследственного статута.

  • Чаще всего используется одна из двух КП:
  • — место проживания наследодателя, составившего завещание (реже – например, Бельгия)
  • — место составления завещания (большинство государств)

Россия придерживается следующего подхода (ч.2 ст.

1224 ГК РФ): способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта.

Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права.

  1. Таким образом в отношении формы три альтернативные привязки: место жительства в момент составления завещания, место составления, российское право.
  2. В Дмитриевой есть правило наиболее тесной связи правоотношения с правовой системой государства (это не коллизионная норма, а коллизионное правило). Если не удается разрешить коллизионную проблему иными способами, разрешать коллизионную проблему возможно, применяя правило того государства, с которым это правоотношение наиболее тесно связано = исполнится контракт, гарантия, регистрация, кредит
  3. Однако регулирование на уровне международных договоров также имеет место:
  4. Гаагская конвенция о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений 1961 года – РФ не участвует (4 альтернативные коллизионные привязки: закон места составления завещания, закон гражданства завещателя, закон домицилия, закон места нахождения недвижимости)
  5. Вашингтонская конвенция о единообразном законе о форме международного завещания от 1973 года – РФ не участвует
  6. Базельская конвенция о введении системы регистрации завещаний 1972 года – РФ не участвует.
  7. — Гаагская конвенция относительно международного управления имуществом умерших лиц 1973 года – РФ не участвует
  8. — Гаагская конвенция о праве, применимом к трасту, и об их признании 1985 года
  9. Среди международных договоров, где РФ участвует — Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года.

Она устанавливает принцип равенства (граждане каждой из договаривающихся стран могут наследовать на территории других договаривающихся стран на равных условиях и в таком же объеме, как и собственные граждане).

Наследственный статут по нему расщеплен: движимое имущество – последнее постоянное место жительства; недвижимое – по месту нахождения имущества.

Исключение в отношении завещания точно такое же, как и в ГК РФ, но ушла третья КП – российское право.

Особо урегулирован вопрос с вымороченным имуществом: движимое – Стороне по гражданству; недвижимое – Стороне по месту нахождения.