Ответственность

Ответственность без вины

Проблема ответственности в предпринимательских отношениях прежде всего актуальна при разрешении споров в арбитражном суде, которому в соответствии с частью 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Ответственность без вины

Не менее актуальна эта проблема, если в суде общей юрисдикции стороной спора является потребитель, который, как известно, может быть только гражданином, а не организацией, и ему противостоят коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация, нарушившая обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности (далее — предприниматель).

Судебная практика испытывает определенные трудности в вопросах ответственности в предпринимательских отношениях, о чем может свидетельствовать следующее дело.
Страховая компания обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью (экспедитора) 4 300 000 руб.

убытков, поскольку выплатила указанную сумму в качестве страхового возмещения за повреждение груза акционерному обществу — клиенту, с которым ответчик (экспедитор) заключил договор на предоставление транспортно-экспедиционных услуг.

На основании заявки клиента на перевозку экспедитор, будучи одновременно перевозчиком, организовал доставку груза (две электростанции) из Санкт-Петербурга в Архангельск посредством тягача с прицепом.

При подъезде тягача к Архангельску водитель встречного легкового автомобиля выбрал скоростной режим, не обеспечивающий безопасность движения, в результате чего, не справившись с управлением, допустил занос автомобиля с выездом на встречную для него полосу движения с последующим столкновением с тягачом, двигавшимся во встречном направлении.

Водитель тягача, видя, что легковой автомобиль движется прямо на него, попытался уйти от столкновения, стал резко тормозить и смещаться к правому ограждению, оставаясь на своей полосе движения. От силы столкновения на полосе тягача его подбросило, а встречный легковой автомобиль «поднырнул» под тягач. В результате ДТП легковой автомобиль разорвало на части, его водитель скончался на месте, а пассажир скончался в больнице, один контейнер с электростанцией оказался на проезжей части, второй — в кювете.

В действиях водителя легкового автомобиля имелись признаки состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако в связи со смертью подозреваемого в возбуждении уголовного дела было отказано.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела следователь сослался на свидетельские показания о том, что перед началом вождения водитель, пассажир легкового автомобиля и их знакомый распили около двух бутылок водки и приобрели в дорогу бутылку коньяка.
Арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельства по данному делу, касающиеся ДТП, свидетельствуют об их чрезвычайности и непредотвратимости. Признав, что повреждение перевозчиком перевозимого им груза вызвано событием, избежать которого он не мог и последствия которого не могли быть им предупреждены, никаких мер для предотвращения утраты или повреждения имущества ответчик принять не мог, суд в иске отказал. Тем самым суд применил правило, предусматривающее, что ответственность экспедитора равна ответственности перевозчика.
Суд посчитал, что в пункте 7.1 договора, согласно которому ДТП, произошедшее не по вине водителя, является обстоятельством, носящим чрезвычайный характер, вследствие которого стороны не несут ответственности за частичное или полное невыполнение обязательств по договору, стороны обозначили перечень обстоятельств, признаваемых обстоятельствами непреодолимой силы, что не противоречит закону.
Суд апелляционной инстанции согласился с решением суда.
Суд кассационной инстанции, учитывая практику Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее — ВАС РФ), отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и передал дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Профессиональный перевозчик, не исполнивший или ненадлежащим образом исполнивший обязательство, являясь субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, несет гражданско-правовую ответственность независимо от наличия или отсутствия вины и может быть освобожден от нее лишь при наличии обстоятельств, которые он не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело (Постановление Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 N 3585/10).

ДТП, произошедшее не по вине водителя перевозчика, не относится к обстоятельствам, которые перевозчик не мог предвидеть и устранение которых от него не зависело, поскольку не является объективно (а не субъективно) непредотвратимым. Оно относится к обычным рискам предпринимательской деятельности, которые являются разумно предвидимыми и снижаются, в частности, за счет страхования гражданско-правовой ответственности перевозчика (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.03.2016 по делу N А56-36556/2015).
Замечания, что «в расчете на страхование ответственности своей деятельности лицо ведет себя более беспечно, а следовательно, и более социально опасно», а также что «расходы по страхованию своей ответственности компания учитывает при калькуляции цены товара» и, «иными словами, расходы по страхованию гражданской ответственности производителя товара несут в результате потребители некачественной продукции» , интересны, но вряд ли перевешивают положительный эффект компенсации потерь предпринимателя.

Кулагин М.И. Избранные труды. М.: Статут, 1997. С. 284 — 285.

При новом рассмотрении указанного дела предъявлен встречный иск о признании пункта 7.1 договора ничтожным.
Решением суда первой инстанции первоначальный иск удовлетворен, встречный — частично.

Постановлением апелляционной инстанции между сторонами утверждено мировое соглашение (ответчик обязался добровольно уплатить 2 150 000 руб. убытков с прекращением всех иных взаимных требований сторон).

Этот пример показателен полной и очевидной невиновностью ответчика (экспедитора, перевозчика), на которого ответственность возложена только в связи с тем, что он предприниматель.
Из приведенного дела можно сделать следующие выводы.

В соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) на основании закона (пункты 1 и 2 статьи 965 ГК РФ) компания, выплатив страховое возмещение, заняла место клиента (акционерного общества) в обязательстве экспедитора (общества) возместить 4 300 000 рублей за повреждение груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза получателю (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 30.06.2003 N 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности»; далее — Закон N 87-ФЗ).

Гражданско-правовая ответственность экспедитора (перевозчика) строится на началах риска, то есть он несет ответственность за невиновное (случайное) неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе за несохранность (повреждение) груза.

Единственным исключением, освобождающим его (экспедитора, перевозчика) от ответственности, являются обстоятельства непреодолимой силы, то есть обстоятельства, которые экспедитор (перевозчик) не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело (пункт 1 статьи 7 Закона N 87-ФЗ, пункт 1 статьи 796 ГК РФ).

Случаи невиновного поведения (должника) не могут быть обстоятельствами непреодолимой силы, поскольку последние объективно непредотвратимы и к ним не может быть ни виновного, ни невиновного отношения.
Означенная позиция исключает отнесение ДТП, произошедшего не по вине водителя экспедитора, как к обстоятельствам непреодолимой силы, так и к основаниям устранения (освобождения) ответственности экспедитора за неисполнение или ненадлежащее исполнение его обязательств.

Поскольку в силу закона (пункт 1 статьи 7 Закона N 87-ФЗ, пункт 1 статьи 796 и абзац второй статьи 803 ГК РФ) экспедитор (перевозчик) несет ответственность и за свое невиновное поведение, устранение его ответственности в договоре за ДТП, произошедшее не по вине водителя, противоречит статье 11 Закона N 87-ФЗ («соглашение об устранении имущественной ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных названным Федеральным законом, ничтожно») и пункту 2 статьи 793 ГК РФ о недействительности соглашений об устранении установленной законом ответственности перевозчика ввиду отсутствия возможности таких соглашений в пункте 5 статьи 34 Федерального закона от 08.11.2007 N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», вследствие чего пункт 7.1 договора транспортной экспедиции в этой части ничтожен.

Ответственность без вины в гражданском праве

Гражданско-правовая ответственность — это обеспеченное на уровне принуждения со стороны государства возложение предусмотренных на законодательном уровне или в рамках договора лишений имущественного характера на лицо, которое совершило действие, противоречащее законодательству, т.е. неправомерное действие.

Применение предусмотренных мер ответственности подразумевает применение санкции, т.е.

возникновение, изменение или прекращение правоотношения гражданского характера, которое применяется к правонарушителю, принуждает его к совершению определенного действия, которое для него является нежелательным.

Однако, не любую санкцию следует рассматривать как меру ответственности. Например, удержание вещи, которая подлежит передаче должнику, согласно статье 359 ГК РФ представляет собой санкцию, но не является мерой ответственности.

+ Суд идет Обменивайся материалами, советуйся с коллегами и помогай другим. Ждем тебя в нашем чате. Присоединиться

Существование норм об ответственности и применении (а также угрозе применения) этих норм направлено прежде всего на то, чтобы способствовать предупреждению поведения неправомерного характера, восстановлению положения, которые было до момента совершения правонарушения. Следует отметить, что применение мер ответственности говорит прежде всего об осуждении неправомерного поведения, таким образом ответственность можно рассматривать в качестве гражданского наказания.

Читайте также:  Постоянное судебное присутствие

На сегодняшний день гражданско-правовая ответственность реализуется в рамках охранительных правоотношений. А в качестве оснований для возникновения подобных правоотношения признаются определенные правонарушения. В качестве субъектов правоотношений охранительного характера можно рассматривать потерпевшего и того, кто причинил вред, кредитора и должника.

Гражданско-правовая ответственность без вины

Особенность ответственности гражданско-правового характера, которая делает ее отличной уголовной, заключается в том, что гражданское право подразумевает нанесение ущерба, совершенное неумышленно, т.е. случайно.

«Ответственность без вины в гражданском праве» ???? Готовые курсовые работы и рефераты Купить от 250 ₽ Решение учебных вопросов в 2 клика Найти эксперта Помощь в написании учебной работы Узнать стоимость

На сегодняшний день существуют два наиболее распространенных подхода. к понимаю ответственности без вины.

Так, в рамках первого подхода принято считать, что так называемая «ответственность без вины» на самом деле не может быть признана ответственностью, а должна рассматриваться как случай особого вида, который отличается от ответственности, как один из методов восстановления имущественного положения, лица пострадавшего от правонарушения. При этом другие авторы придерживаются мнения, что возмещение убытков, а также выплату неустойки необходимо рассматривать исключительно в качестве ответственности, а не другого явления правового характера.

Условно ответственность без вины можно назвать ненормативной. При этом понимании вины как умысла или так называемой неосторожности подобная ответственность невозможна, так как вина характеризуется самостоятельным значением субъективного условия ответственности.

Исключение в данном вопросе могут составить исключительно случаи ответственности хозяйствующих субъектов.

При понимании вины в качестве некоторого рода непринятия правонарушителем всех зависящих от него мер для надлежащего исполнения договорного обязательства либо для предотвращения причинения вреда «ненормативная» ответственность без вины хозяйствующих субъектов в полной мере исключается исключена, при этом подобное понимание вины охватывает только лишь неосторожность, но не умысел, что не в полной мере соответствует действующему законодательствую

Вину можно назвать субъективным условием ответственности, так как может быть только «своей» для правонарушителя, «чужая» вина в качестве условия его ответственности выступать не может.

В связи с этим то, что называют на сегодняшний день ответственностью «за чужую вину» (например, ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами), представляет собой именно ответственность без вины.

  • На сегодняшний день в качестве невинного деяния можно рассматривать действие, когда лицо совершило, но при этом не осознавало и по сложившимся в рамках дела обстоятельства не могло в полной мере осознавать уровень опасности реализуемых действий/бездействий для общества, или же не предвидело возможности наступления последствий для общества.
  • Также в качестве причинения вреда без вины можно рассматривать действия, когда лицо, совершившее деяние, могло предвидеть возможность наступления последствий своих действий для общества, однако не могло их предотвратить из-за несоответствия своих психофизиологических качеств условиям экстремальных нервно-психических перегрузок.
  • Однако, сегодняшний день наиболее распространенным случаем невиновного причинения вреда можно назвать те случаях, в рамках корты, когда лицо не предвидело возможности наступления опасных для общества последствий и, по обстоятельствам дела, не должно было или не могло их предвидеть
  • Если в данном контексте рассматривать вопрос компенсации морального вреда, то компенсация полагается вне зависимости от вины причинителя вреда таких случаях как:
  • вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;
  • вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного использования в качестве меры пресечения заключения под стражу либо подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в форме ареста или различного рода исправительных работ;
  • вред причинен распространением информации, которые порочат, достоинство и деловую репутацию;
  • в прочих случаях, предусмотренных действующим законодательством.

Находи статьи и создавай свой список литературы по ГОСТу

КС: Привлечение организации к ответственности без установления указанной в КоАП формы вины – возможно

14 апреля Конституционный Суд РФ провозгласил Постановление № 17-П (имеется у «АГ»), в котором разъяснил возможность привлечения юридических лиц к административной ответственности за умышленное неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности.

Порт оштрафовали за необеспечение транспортной безопасности

Как ранее писала «АГ», в марте 2018 г.

в ходе внеплановой проверки соблюдения требований транспортной безопасности в пассажирском порту Санкт-Петербурга «Морской фасад» был выявлен ряд нарушений, в том числе отсутствие технических средств обеспечения безопасности, проведение досмотров неаттестованными лицами, нарушения работы охранных телевизионных систем и пропускного режима.

В отношении владельца порта АО «Пассажирский Порт Санкт-Петербург “Морской фасад”» был составлен протокол о совершении предусмотренного ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП РФ правонарушения, выразившегося в умышленном неисполнении субъектом транспортной инфраструктуры требований по обеспечению транспортной безопасности.

КС может разъяснить вопрос определения вины юридического лицаЗаявитель жалобы оспаривает нормы КоАП, Закона о транспортной безопасности и Требований по обеспечению транспортной безопасности, которые, по его мнению, ущемляют конституционные права лица, привлекаемого к административной ответственности

На основании этого документа судья Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга признал общество виновным в совершении административного правонарушения и назначил организации штраф в размере 200 тыс. руб.

Об умысле нарушителя, по мнению суда, свидетельствовало то, что юрлицо как субъект транспортной инфраструктуры обязано было исполнять требования законодательства и потому не могло не осознавать характер своего бездействия, тем более что ранее оно уже привлекалось к административной ответственности за несоблюдение соответствующих требований по неосторожности (ч. 1 ст. 11.15.1 КоАП).

Общество попыталось добиться отмены постановления, однако Санкт-Петербургский городской суд согласился с нижестоящей инстанцией. Позднее верность подхода Василеостровского районного суда подтвердили заместитель председателя городского суда и судья ВС РФ.

Порт заявил о неконституционности ряда норм о защите транспортной безопасности

Порт обжаловал конституционность примененных в его деле ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2, ч. 3 ст. 11.15.1 и п. 5 ч. 1 ст. 29.10 КоАП, ст. 12.2 Закона о транспортной безопасности, подп. 36, 37, 39, 45 п. 5 и подп. 1, 2, 8 п. 7 требований по обеспечению транспортной безопасности, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 июля 2016 г. № 678.

Заявитель посчитал, что указанные положения ст. 2.1, 2.2 и 11.15.

1 КоАП порождают в судебной практике неопределенность в вопросе о квалификации в качестве умышленного административного правонарушения действий (бездействия) юридического лица в виде неисполнения им требований по обеспечению транспортной безопасности, которое в соответствии со с. 11.15.1 данного Кодекса может быть совершено как по неосторожности, так и умышленно.

Обосновывая неконституционность ст. 29.10 КоАП, общество указало, что данная норма позволяет суду не раскрывать в постановлении о привлечении к административной ответственности, каким законом он руководствовался, признавая правомерность получения доказательств по делу об административном правонарушении.

Относительно ст. 12.2 Закона о транспортной безопасности порт пояснил, что ее содержание не отвечает критерию правовой определенности и не исключает принятия судом произвольных решений. Оспариваемые же положения требований по обеспечению транспортной безопасности общество посчитало принятыми Правительством РФ с превышением полномочий в нарушение Закона о транспортной безопасности.

КС затронул различные аспекты вины организации

Прежде всего, проанализировав жалобу, Конституционный Суд прекратил производство в части оспаривания п. 5 ч. 1 ст. 29.10 КоАП, ст. 12.2 Закона о транспортной безопасности и положений требований по обеспечению транспортной безопасности, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 июля 2016 г. № 678. Суд пояснил, что п.

5 ч. 1 ст. 29.10 КоАП и ст. 12.2 Закона о транспортной безопасности не содержат неопределенности. В свою очередь разрешение вопроса о соответствии постановления правительства положениям федерального закона не относится к компетенции КС и осуществляется ВС РФ в порядке административного нормоконтроля по правилам гл. 21 КАС, напомнил Суд.

Соответственно, предметом рассмотрения КС в рамках данного дела стали ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП в той мере, в какой на их основании решается вопрос об административной ответственности юридического лица за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное умышленно.

Суд напомнил, что наличие вины выступает необходимым признаком состава правонарушения, а бремя ее доказывания, по общему правилу, возлагается на уполномоченные государственные органы и их должностных лиц.

По мнению КС, вина в конституционном смысле как универсальная категория для всех видов юридической ответственности и для всех субъектов права представляет собой основанные на характеристиках субъекта права пределы, в которых он может нести такую ответственность сообразно конституционным принципам равенства, справедливости и соразмерности.

В то же время, добавил Суд, определяя понятие вины (виновности) для разных субъектов права при установлении разных видов юридической ответственности, законодатель вправе дифференцировать ответственность за конкретное противоправное деяние с учетом качественных и количественных характеристик вины, однако обязан гарантировать определенность правового регулирования.

Читайте также:  Соглашение об эксклюзивности

КС отметил, что согласно ч. 1 и 4 ст. 1.5 КоАП всякое лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина, а неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу такого лица.

Вместе с тем, поскольку субъектами административной ответственности могут быть как физические, так и юридические лица, КоАП конкретизирует реализацию общих принципов с учетом объективных характеристик этих субъектов, подчеркнул Суд. Так, согласно ч. 2 ст. 2.

1 данного Кодекса юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но этим лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Проанализировав ряд положений КоАП РФ, Конституционный Суд пришел к выводу, что законодатель, хотя и не считает вину юридического лица тождественной вине лица физического или совокупной виновности нескольких физических лиц, тем не менее признает наличие связи между привлечением к административной ответственности юридического лица и виновными действиями (бездействием) физического лица. Тем более что конечной целью наказания организации со всей очевидностью является воздействие на волю и сознание связанных с ней физических лиц, с тем чтобы добиться частной превенции административных правонарушений.

КС заметил, что закрепление в ч. 1 и 2 ст. 2.2 КоАП определений умысла и неосторожности – традиция отечественного законотворчества. «Притом что зарубежный опыт допускает и отсутствие легальных дефиниций форм вины, поскольку данные понятия достаточно хорошо разработаны в правовой доктрине.

Более того, с доктринальной точки зрения соответствующие определения вряд ли могут быть признаны отражающими характеристики форм вины исчерпывающим образом, что, однако, само по себе не свидетельствует о недостаточности их содержания», – указано в постановлении.

При этом, добавил Суд, в основной массе составов КоАП РФ форма вины не выделена.

В постановлении указано, что совершение административного правонарушения организацией – это «всегда действие (бездействие) действующих от ее имени физических лиц». А значит, при привлечении юридического лица к административной ответственности можно учесть обстоятельства, характеризующие форму вины таких граждан.

Административное правонарушение как факт представляет собой единство субъективных и объективных элементов, то есть по объективным элементам можно судить и о субъективных, считает КС РФ.

В частности, пояснил Суд, по фактическим обстоятельствам, установленным на основе исследования и оценки доказательств и отражающим характер и степень опасности нарушения, его последствия, можно определить и характеристики вины нарушителя, в том числе юридического лица.

Применительно к вмененному заявителю правонарушению КС отметил, что в ст. 11.15.

1 КоАП законодатель использовал форму вины в качестве обязательного признака состава и тем самым дифференцировал административную ответственность за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, установив более суровое наказание за умышленное деяние и менее строгое – за неосторожное. Суд подчеркнул, что такой подход не является исключительным случаем, поскольку аналогичным образом сконструирован целый ряд норм особенной части КоАП РФ.

Как указано в постановлении, ранее КС высказывался о том, что, хотя вина юридического лица в совершении административного правонарушения не тождественна вине соответствующего физического лица, виновность организации так или иначе является следствием виновности ее должностных лиц (работников), привлечение которых к административной или уголовной ответственности не освобождает от административной ответственности само юрлицо. Вина юридического лица проявляется в виновном действии (бездействии) соответствующих физических лиц, действующих от его имени и допустивших правонарушение, со ссылкой на вынесенное ранее им решение подчеркнул Суд.

В связи с этим указание на форму вины применительно к организации не может расцениваться как несовместимое с их качественными характеристиками как субъектов права, тем более что оно не предполагает выхода за общие пределы их административной ответственности, считает КС.

Суд пояснил, что виновность юрлица охватывает случаи, когда несоблюдение правил и норм является следствием совершенных как умышленно, так и по неосторожности действий (бездействия) его должностных лиц (работников).

Действия юридического лица всегда производны от действий лиц физических, не будучи, однако, в своем юридическом измерении тождественны им, снова подчеркнул Суд.

Сославшись на законодательство Германии, Дании, Норвегии, Финляндии и Франции, КС РФ указал, что мировая практика также исходит из того, что в регулировании публичной ответственности юридического лица может быть отражена связь его вины с виной физических лиц, обладающих представительскими, распорядительными или контрольными полномочиями.

Далее Суд отметил, что при рассмотрении дела об административном правонарушении в процессе исследования доказательств проводится «мысленная реконструкция совершенного правонарушения в единстве его субъективных и объективных элементов на основе фактов, нашедших отражение в реальной действительности». При этом умышленный характер правонарушения, связанного с противоправным несоблюдением юридическим лицом правил и норм, может быть установлен исходя из характера и обстоятельств деяния лиц, нарушивших соответствующие требования, характера этих требований (насколько они значимы для целей обеспечения безопасности) и последствий их несоблюдения (возникла ли реальная угроза безопасности транспортной инфраструктуры), а также действий юридического лица по предотвращению и устранению таких последствий непосредственно в момент возникновения.

«Поэтому, хотя предполагается, что умысел юридического лица проявляется в умышленном характере действий (бездействия) его должностных лиц (работников), нет необходимости в установлении конкретных физических лиц, ответственных за исполнение юридическим лицом требований по обеспечению транспортной безопасности, и в обязательном их привлечении к производству по делу об административном правонарушении как “фактических нарушителей” с целью определить форму их вины», – указал КС. В то же время суд обязан учесть все значимые для дела обстоятельства и обосновать в постановлении по делу, почему правонарушение квалифицируется как совершенное умышленно, добавил он.

С учетом сказанного Суд пришел к выводу, что ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.

1 КоАП РФ не противоречат Конституции, поскольку предполагают, что юридическое лицо лишь тогда подлежит привлечению к административной ответственности за совершенное умышленно неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, когда установлен умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) этой организации, ответственных за исполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, и этот вывод надлежащим образом мотивирован в постановлении по делу об административном правонарушении.

Кроме того, Суд подчеркнул, что указание в ст. 11.15.1 КоАП на формы вины может исключить привлечение юрлица к ответственности со ссылкой на невозможность установления конкретной формы вины, поскольку такой подход противоречит принципам законности, равенства и справедливости и вытекающему из них принципу неотвратимости юридической ответственности.

Если умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) юридического лица, ответственных за исполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, из обстоятельств дела не усматривается и при этом имелась возможность для соблюдения соответствующих требований, но организация не приняла все зависящие от нее меры по их соблюдению, то административная ответственность юрлица может наступать только за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное по неосторожности. Суд подчеркнул, что такой вывод не может расцениваться как нарушение принципа равенства, поскольку основан на необходимости индивидуализации ответственности и не содержит неопределенности.

В то же время КС отметил, что отраженная в Постановлении № 17-П позиция не препятствует законодателю отказаться от использования формы вины в качестве критерия для выделения административного правонарушения в самостоятельный состав применительно к случаю, когда его субъектом признается юридическое лицо, в пользу иных критериев, отвечающих требованиям определенности и справедливости. Однако необходимо обеспечить возможность дифференциации административной ответственности в пределах санкции основного состава административного правонарушения при разрешении конкретного дела в соответствии с правовыми позициями Суда о соразмерности административной ответственности.

Кроме того, КС постановил пересмотреть решения, принятые по делу АО «Пассажирский Порт Санкт-Петербург «Морской фасад» на основании ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП в их истолковании, расходящемся с выявленным конституционно-правовым смыслом.

Комментарий представителя КС РФ

Руководитель секретариата КС РФ Владимир Сивицкий отметил, что Конституционный Суд своим постановлением осветил сразу две практические проблемы.

Первая – можно ли установить форму вины юридического лица, не установив при этом фактически виновных физических лиц и форму их вины? На этот вопрос Суд ответил утвердительно.

Владимир Сивицкий пояснил, что, исходя из сочетания субъективных и объективных факторов, орган, применяющий административную ответственность, может установить форму вины и применить правильную норму.

Второй вопрос – что делать, если несмотря ни на что конкретную форму вины организации установить не удается? «Если умысел не усматривается и даже не усматривается неосторожность, но при этом явно имеется вина юридического лица по общей формуле (то есть возможность для соблюдения соответствующих требований и непринятие зависящих от юридического лица мер по их соблюдению), должна применяться ответственность», – пояснил представитель Суда.

По его словам, «планка неосторожности» в этом случае используется, поскольку отказ от привлечения к административной ответственности влечет за собой незащищенность транспортной безопасности в полной мере.

Читайте также:  Система автоматического контроля

«Это касается и других составов административных правонарушений, в которых существует дифференциация форм вины на умысел и неосторожность», – отметил возможность применения по аналогии подхода КС Владимир Сивицкий.

В ближайшее время эксперты «АГ» и представитель заявителя жалобы прокомментируют выводы Конституционного Суда.

Ответственность без вины в предпринимательских отношениях

Арбитражные споры № 1 (77) 2017

Рубрика: Теория и практика

23.01.2017

  • Проблема ответственности в предпринимательских отношениях прежде всего актуальна при разрешении споров в арбитражном суде, которому в соответствии с частью 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.
  • Не менее актуальна эта проблема, если в суде общей юрисдикции стороной спора является потребитель, который, как известно, может быть только гражданином, а не организацией, и ему противостоит коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация, нарушившая обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности (далее — предприниматель).
  • Судебная практика испытывает определенные трудности в вопросах ответственности в предпринимательских отношениях, о чем может свидетельствовать следующее дело.

Страховая компания обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью (экспедитора) 4 300 000 рублей убытков, поскольку выплатила указанную сумму в качестве страхового возмещения за повреждение груза акционерному обществу — клиенту, с которым ответчик (экспедитор) заключил договор на предоставление транспортно-экспедиционных услуг.

На основании заявки клиента на перевозку экспедитор, будучи одновременно перевозчиком, организовал доставку груза (две электростанции) из Санкт-Петербурга в Архангельск посредством тягача с прицепом.

При подъезде тягача к Архангельску водитель встречного легкового автомобиля выбрал скоростной режим, не обеспечивающий безопасность движения, в результате чего, не справившись с управлением, допустил занос автомобиля с выездом на встречную для него полосу движения с последующим столкновением с тягачом, двигавшимся во встречном направлении. Водитель тягача, видя, что легковой автомобиль движется прямо на него, попытался уйти от столкновения, стал резко тормозить и смещаться к правому ограждению, оставаясь на своей полосе движения. От силы столкновения на полосе тягача его подбросило, а встречный легковой автомобиль «поднырнул» под тягач. В результате ДТП легковой автомобиль разорвало на части, его водитель скончался на месте, а пассажир скончался в больнице, один контейнер с электростанцией оказался на проезжей части, второй — в кювете.

В действиях водителя легкового автомобиля имелись признаки состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако в связи со смертью подозреваемого в возбуждении уголовного дела было отказано.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела следователь сослался на свидетельские показания о том, что перед началом вождения водитель, пассажир легкого автомобиля и их знакомый распили около двух бутылок водки и приобрели в дорогу бутылку коньяка.

Арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельства по данному делу, касающиеся ДТП, свидетельствуют об их чрезвычайности и непредотвратимости.

Признав, что повреждение перевозчиком перевозимого им груза вызвано событием, избежать которого он не мог и последствия которого не могли быть им предупреждены, никаких мер для предотвращения утраты или повреждения имущества ответчик принять не мог, суд в иске отказал.

Тем самым суд применил правило, предусматривающее, что ответственность экспедитора равна ответственности перевозчика.

Суд посчитал, что в пункте 7.1 договора, согласно которому ДТП, произошедшее не по вине водителя, является обстоятельством, носящим чрезвычайный характер, вследствие которого стороны не несут ответственности за частичное или полное невыполнение обязательств по договору, стороны обозначили перечень обстоятельств, признаваемых обстоятельствами непреодолимой силы, что не противоречит закону.

Суд апелляционной инстанции согласился с решением суда.

Суд кассационной инстанции, учитывая практику Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее — ВАС РФ), отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и передал дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Профессиональный перевозчик, не исполнивший или ненадлежащим образом исполнивший обязательство, являясь субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, несет гражданско-правовую ответственность независимо от наличия или отсутствия вины и может быть освобожден от нее лишь при наличии обстоятельств, которые он не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело (постановление Президиума ВАС РФ от 20.10.10 № 3585/10).

ДТП, произошедшее не по вине водителя перевозчика, не относится к обстоятельствам, которые перевозчик не мог предвидеть и устранение которых от него не зависело, поскольку не является объективно (а не субъективно) непредотвратимым.

Оно относится к обычным рискам предпринимательской деятельности, которые являются разумно предвидимыми и снижаются, в частности, за счет страхования гражданско-правовой ответственности перевозчика (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.03.

16 по делу № А56-36556/2015).

Замечания, что «в расчете на страхование ответственности своей деятельности лицо ведет себя более беспечно, а следовательно, и более социально опасно», а также что «расходы по страхованию своей ответственности компания учитывает при калькуляции цены товара» и «иными словами, расходы по страхованию гражданской ответственности производителя товара несут в результате потребители некачественной продукции»1, интересны, но вряд ли перевешивают положительный эффект компенсации потерь предпринимателя. 1 Кулагин М. И. Избранные труды. М.: Статут, 1997. С. 284–285.

При новом рассмотрении указанного дела предъявлен встречный иск о признании пункта 7.1 договора ничтожным. Решением суда первой инстанции первоначальный иск удовлетворен, встречный — частично.

  1. Постановлением апелляционной инстанции между сторонами утверждено мировое соглашение (ответчик обязался добровольно уплатить 2 150 000 рублей убытков с прекращением всех иных взаимных требований сторон).
  2. Этот пример показателен полной и очевидной невиновностью ответчика (экспедитора, перевозчика), на которого ответственность возложена только в связи с тем, что он предприниматель.
  3. Из приведенного дела можно сделать следующие выводы.

В соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) на основании закона (пункты 1 и 2 статьи 965 ГК РФ) компания, выплатив страховое возмещение, заняла место клиента (акционерного общества) в обязательстве экспедитора (общества) возместить 4 300 000 рублей за повреждение груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза получателю (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 30.06.03 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности»; далее — Закон № 87-ФЗ).

  • Гражданско-правовая ответственность экспедитора (перевозчика) строится на началах риска, то есть он несет ответственность за невиновное (случайное) неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе за несохранность (повреждение) груза.
  • Единственным исключением, освобождающим его (экспедитора, перевозчика) от ответственности, являются обстоятельства непреодолимой силы, то есть обстоятельства, которые экспедитор (перевозчик) не мог предотвратить и устранение которых от него не за-висело (пункт 1 статьи 7 Закона № 87-ФЗ, пункт 1 статьи 796 ГК РФ).
  • Случаи невиновного поведения (должника) не могут быть обстоятельствами непреодолимой силы, поскольку последние объективно непредотвратимые и к ним не может быть ни виновного, ни невиновного отношения.
  • Означенная позиция исключает отнесение ДТП, произошедшего не по вине водителя экспедитора, как к обстоятельствам непреодолимой силы, так и к основаниям устранения (освобождения) ответственности экспедитора за неисполнение или ненадлежащее исполнение его обязательств.

Поскольку в силу закона (пункт 1 статьи 7 Закона № 87-ФЗ, пункт 1 статьи 796 и абзац второй статьи 803 ГК РФ) экспедитор (перевозчик) несет ответственность и за свое невиновное поведение, устранение его ответственности в договоре за ДТП, произошедшее не по вине водителя, противоречит статье 11 Закона №87-ФЗ («Соглашение об устранении имущественной ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных названным федеральным законом, ничтожно») и пункту 2 статьи 793 ГК РФ о недействительности соглашений об устранении установленной законом ответственности перевозчика ввиду отсутствия возможности таких соглашений в пункте 5 статьи 34 Федерального закона от 08.11.07 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», вследствие чего пункт 7.1 договора транспортной экспедиции в этой части ничтожен.